— Кричать «Свободная касса» устроиться можно всегда.
— Ну не скажи… — Александров нехорошо улыбнулся, и Ефим сообразил, что ляпнул чушь.
— Не думал, что профессиональный круг узок настолько…
— Ты о многом не думал, когда ко мне сунулся. В общем, советую тебе держаться от меня подальше. И от Лены тоже. По-отечески советую, по-доброму. Я не всемогущ, но кое-что мне подвластно. Я понятно изъясняюсь?
— Понятнее некуда.
— Отлично. А теперь дуй в зал снимать стресс. Приглашение еще в силе.
— Обойдусь. Пока побираться нет поводов, — гость поднялся с места. — Был рад знакомству.
Протянул руку, чтобы попрощаться, но Александров покачал головой. Ефим пожал плечами и направился к выходу. Следовало подумать, прежде чем что-то добавлять к сказанному.
Утром в четверг Лена просыпалась с трудом. Разлепила веки только после третьего будильника и лежала, не желая вылезать из-под одеяла до четвертого. Усмехнулась мысли, что и впрямь старается отоспаться, пока Ефима нет рядом, и принялась собираться на работу. Увидела его сообщение уже по дороге в офис. Скользнула глазами по знакомым буквам и улыбнулась. Давно не получала таких нежных и теплых посланий: «Скучаю по тебе моя умопомрачительная блондинка, и каждый миг благодарю провидение за нашу случайную встречу во Владивостоке и еще одну в Москве. Хочу быть рядом. И днем, и ночью, и в те мгновения, когда мы не различаем времени суток. Теряю голову как мальчишка и планирую идти на поводу у судьбы, пока хватит сил. Целую крепко и горячо». Набрала ответ и поспешила в офис.
Ближе к обеду пришло сообщение от отца: «Я отправил тебе файл, посмотри в спокойной обстановке. Не срочно». Лена насторожилась. Родительские электронные письма редко сулили что-то хорошее. С добрыми вестями господин Александров предпочитал звонить.
Добралась до послания после еды. Взяла латте в автомате и устроилась за ноутбуком. Открыла файл и пропала. Утонула в абзацах, справках и пояснениях. Отец прислал недлинное, около пятнадцати страниц, досье на ее кавалера, и текст оказался куда увлекательнее большинства из прочитанных ею детективов. Не то чтобы Ефиму было что скрывать, но он умолчал о многом, и это наводило на нехорошие мысли. Лена прекрасно понимала: они вместе не так давно и, вполне возможно, мужчина просто не успел открыться до конца, но легче от этого не становилось. После прочитанного удивительно легко верилось и в корыстный интерес Ефима, и в его лицемерие.
Порадовалась, что сидит на работе. Шастающие вокруг коллеги мешали сосредоточиться на эмоциях и помогали сдержать слезы. Сознавать, что и этот кавалер появился в ее жизни не просто так, было обидно и очень больно.
Не понимала, как доработала до конца дня. Неясно как различала цифры, сопоставляла графики, складывала слова в предложения. Чесались глаза, тряслись руки, и сердце так и норовило выскочить из груди. В голове вертелись вопросы, и, отвечая на них, Лена все больше утопала в сомнениях и злости. На всех и вся. Временами то не доставало воздуха, то едва хватало самообладания, чтобы не крушить все вокруг. Казалось, давно смирилась, что никто и никогда не станет рассматривать ее отдельно от отца, но, в очередной раз столкнувшись с неизбежным, Лена чувствовала себя упавшим в воду котенком. Понимала, как нужно поступить, и только. Выплыть все равно не было никакой возможности. Ефим нравился неимоверно, но, похоже, как и многие другие, он так и не видел в ней женщину, только дочь крупного ресторатора. Все остальное терялось перед этим простым фактом.
Два неотвеченных заметила уже на подходе к дому. Остановилась у подъезда и нажала зеленую трубку, чтобы перезвонить. Несмотря на холод, не стала тянуть до квартиры. Лене не хотелось, чтобы Ефим видел ее лицо, когда они будут расставлять все точки над i, а улица давала предлог не включать изображение.
— Привет, блондиночка, — отозвался мужчина почти сразу. Будто сидел и гипнотизировал смартфон в ожидании. — Хорошо, что позвонила. Как прошел день?
— Нормально, — выдохнула Лена и замолчала, собираясь с мыслями. Запретила себе жалеть и сомневаться: есть ситуации, когда нужно действовать не как хочется, а как положено. — Нам надо расстаться.
— Это еще почему? — тон Ефима из игриво-ласкового стал вкрадчиво-серьезным. — Мне хорошо с тобой. Мне нравится мысль о нашем общем завтра. Не хочу и не готов отпустить тебя.
— Неважно, что ты хочешь и к чему ты готов…