— Понял, жду тогда. Если дама переживает, то можно ей посоветовать отдать кого-нибудь похожего окраса. Что-то мне подсказывает, что Никоноров не отличит.
— Скорее всего, он его больше месяца не видел. В любом случае, это будут уже не наши проблемы. Мы бомжа Василия ей для сделки послали, концов потом не найдешь. По крайней мере, не просто и не сразу. Ну что, даешь добро на траты?
— Да.
— Жди тогда. Ты в Петербурге?
— Нет, в Москве.
— Еще лучше! Пришли адрес, куда кота привести. С тебя тогда оплата такси, а не поезда.
— Идет!
— Договорились. Жду твоей отмашки по фото и разрешаю ребятам злодействовать.
— Понял. Шли. Спасибо! — одобрил Ефим и нажал отбой.
Фотографии пришли через пару минут. Он посмотрел на кучерявого белого с серыми пятнами кота и улыбнулся. Хвостатик напоминал игрушку. Ефим полез в соцсеть, посмотреть на фото Лены с питомцем. У нее на руках был такой же. Совпадали и пятно на лбу, и серые манжеты на передних лапах. Он написал Юрию и, довольный, снова уселся за работу. Его нежную девочку должно порадовать появление старого знакомого.
Засыпал около трех. В кои-то веки подействовал кофе, и до последнего момента сна не было ни в одном глазу. После — как волной накрыло. Ефим еще успел подумать, что надо бы сверить пару параметров, а потом разум погрузился в густую тьму.
Снилась Лена. Ловкими руками она ласкала его шею, грудь, бедра, пробегала поцелуями по животу и жадно впивалась в губы, отнимая разум проворным языком. Ефим чувствовал под ладонями тепло ее кожи и из последних сил боролся с собственным нетерпением. Хотелось ухватить Лену за бедра и, пристроив сверху, созерцать красавицу и умирать от наслаждения одновременно. Приближаясь к разрядке, она закрывала глаза и запрокидывала голову, а Ефим любовался ее грудью с темными острыми сосками и с юношеским нетерпением ждал ее хриплый стон и доводящую до исступления пульсацию там, где их тела становились одним.
Никогда не думал, что может быть так. Знал разных женщин, да что говорить, и влюблялся не раз, но никогда ни с кем ему не было так умопомрачительно в постели. А если брать в расчет ту спокойную гармонию, царящую в их паре за пределами спальни, можно было смело заключить, что отдавать Лену судьбе — обычное преступление против себя любимого.
Проснулся от резкого и непрекращающегося звука, кто-то настойчиво названивал в дверной звонок. Ефим посмотрел на часы и потер глаза. Натянул штаны, вздохнул и направился к двери выяснять, кого принесла нелегкая в девять пятнадцать утра.
Глава тринадцатая. Мужчина наводит порядок
За дверью стоял паренек лет пятнадцати. Он окинул Ефима внимательным взглядом и протянул ему невзрачную серо-зеленую сумку-переноску.
— От Юрия. Счет пришлет отдельно.
Ничего толком не соображающий Ефим тряхнул головой, просыпаясь окончательно, но сумку взял.
Буркнул:
— Спасибо! — и прикрыл дверь.
Похоже, ему принесли кота. Ефим еще раз вздохнул, пытаясь сосредоточиться, и наклонился посмотреть на Лениного питомца. Не очень понимал, что делать, дальше теории с котами он не заходил. В детстве у него была собака, среднего размера двортерьер, волнистые попугайчики и рыбки. Котов не было.
Из сумки раздалось настойчивое мяуканье. Ефим наклонился, расстегнул молнию и откинул закрывающую выход сетку. Уселся на корточки и заглянул внутрь. Питомец выглядел точь-в-точь как на фотографии. Белый кудряш с серыми пятнами.
— Будем знакомы, — улыбнулся неизвестно чему. — Я Ефим. У меня большие планы на твою хозяйку. А ты, как я понимаю, Козлик?
Кот высунул из сумки полмордочки и начал принюхиваться, будто прикидывая, достойно это помещение принять его шаги или следует поискать другое.
— Ты, небось, еще и голодный? — Ефим не понимал, зачем разговаривает с ним, но молчать казалось неудобным. — Пить хочешь? Чем кормить тебя, не знаю, могу дать сметаны. Но если ты побудешь тут в одиночестве полчаса, я дойду до ближайшего магазина и все куплю. Что скажешь?