Если брать в расчет поверье, что как год встретишь, так его и проведешь, будущее обещало Ефиму только удовольствия и радость. Что бы там о нем ни думал господин Александров, внешне он был доброжелателен и вежлив. Немного язвителен, но общения язвительность не портила. Лена и вовсе окунала в мечты и негу каждым взглядом. Сидела рядом, время от времени гладила коленку и бедро под столом, восхищалась едой и мурлыкала с такой умопомрачительной нежностью, что хотелось петь. Его подарком заинтересовались и отец, и дочь, но Геннадий Львович напомнил про Ленино сотрясение и забрал книгу себе. Сказал, будет в очереди первым.
Уже под утро, осторожно пристраиваясь под бочок давно спящей Лены, Ефим поймал себя на мысли: даже если сорвется его сделка с Хромовым, это не станет трагедией. Он, конечно, расстроится, но и только. Хотелось верить, что чуть позже, когда поправится, Лена подкинет ему достаточное утешение.
Глава пятнадцатая. Январская суета
— Точно не хочешь поехать со мной? — поинтересовался Ефим и бегло поцеловал ее в губы. Отошел на два шага, надел пиджак и принялся возиться с галстуком.
Лена покачала головой. Поехать она хотела и даже чувствовала себя неплохо, но завтра, шестого января, она записалась к гинекологу и никак не могла пропустить прием. Надеялась получить разрешение на шалости после осмотра. В постель к Ефиму хотелось до зуда во всех частях тела, но врач из больницы рекомендовал воздержаться до дополнительного контроля. Возможно, сообщи она любовнику о беременности, он бы перекроил график и они бы поехали вдвоем завтра, но сил поделиться с Ефимом своей тайной не было.
— Возвращайся скорее, — Лена улыбнулась. — Я, конечно, просплю три дня, но все равно буду скучать. И позвони, как подпишешь документы с Хромовым. Хочу зафиксировать тот момент, когда мой кавалер станет серьезным бизнесменом.
Ефим рассмеялся. Затянул узел на галстуке и поспешил поцеловать свою блондинку.
— Мне нравится, что ты думаешь о моем будущем, — прошептал, когда оторвался от ее губ, — о нашем будущем.
Лена снова улыбнулась.
— А ты как хотел? Я же женщина. У нас всегда большие планы на любовников.
— Забыла о моем самолюбии? — явно шутя, напомнил Ефим. — Я должен ощущать собственную исключительность.
— Уговорил, — Лена закатила глаза и продекламировала будто со сцены. — Таких обстоятельных планов у меня не было ни с одним мужчиной… Не представляю своей жизни без тебя…
Сказала и замолчала, осознавая озвученное. Планы с другими были. Другие планы: смелее, безрассуднее и не такие практичные, но ни с кем не было такой сумасшедшей жажды. Постоянно звучащей струны внутри. С Ефимом хотелось быть рядом каждый миг, каждый вздох, каждый шаг.
— И я не представляю завтра без тебя, — горячо выпалил любовник и чмокнул ее в нос. — Береги себя. Договорились?
— Да.
— Отлично, — мужчина поспешил в коридор.
Лежащий около дивана Козлик поскакал за ним.
— Ты остаешься за старшего, — напомнил коту строго, и Лена тихонько рассмеялась. Конечно, кто ж еще? Рилла — принесенная отцом кошечка — не претендовала на лидерство. Только ластилась и мурлыкала, когда Лена проходилась по ее шерсти чесалкой.
Закрыла за Ефимом дверь и отправилась спать. То ли из-за сотрясения, то ли из-за беременности все больше напоминала себе кота: могла провести во сне полдня. А сегодня любовник поднял ее ни свет ни заря, и Лена готовилась отоспаться после его отъезда.
Проснулась от звонка смартфона. За окном смеркалось, в комнате царила полутьма, и гаджет пришлось поискать. Сигнал не прекратился. Кому-то очень хотелось пообщаться. Она взяла в руки устройство и в недоумении уставилась на экран. Звонила Милана, секретарша Глеба Демидовича из «Веселого повара». Лена поморгала, просыпаясь окончательно, и потянула зеленую трубку.
В БЦ «Капитал» Ефим добирался в легком напряжении. Еще ожидал подвоха от совладельцев «Ледяного счета» и немного от господина Александрова. С одной стороны, считал это место приносящим удачу, в конце концов, именно здесь они встретились с Леной второй раз. Он выходил с переговоров с Хромовым и случайно заметил спешащую к лифту блондинку. Сначала не поверил глазам, а после ринулся вдогонку. А с другой стороны, из головы не выходили слова Лениного отца. Не из-за угроз — Ефим верил, что за новогоднюю ночь они нашли общий язык, — а из-за того, что он ненавязчиво напомнил: любой из участников процесса может передумать. До подписания бумаг нет никаких гарантий. Да и после риски остаются еще какое-то время.