Пруфф на этот раз не стоял на телеге, а раздобыл где-то кресло.
Генерал был удивлен. Одна створка ворот уже рухнула на землю, а другая криво висела на железе, вся разбитая в щепки. За нею виднелась и переломанная решетка, она тоже почти лежала на земле.
– Так что, можно уже и заходить? – спросил Волков.
– Хочу вон ту створку наземь скинуть, иначе затруднит проход колонны, – отвечал Пруфф.
– Добивайте, пойду надену весь доспех, и уже начнем строиться. – Волкову не терпелось начать дело, аж кулаки сжимались.
Тут оба офицера развернулись на крик:
– Где генерал?
Из-за домов выехал всадник, а пехотинец из охраны батареи показывал ему на офицеров. Всадник увидал Волкова и чуть ли не галопом поскакал к нему.
– Говори, – жестко, ожидая беду, произнес генерал, когда всадник приблизился.
– Господин, парламентеры в лагерь приехали.
– Кто? – не понял слышавший это Пруфф.
– Какие парламентеры? – также не понимал генерал.
– Из города, с ветками пришли, с барабанщиком. Вас спрашивают, их пока майор Роха принимает.
– Продолжайте стрелять, Пруфф! – кинул Волков капитану, уже разворачивая коня, и поскакал со своим выездом в лагерь.
С барабанщиком пришел офицер с двумя сержантами. Один из сержантов держал знамя с городским гербом. Офицер кланялся.
– Господин бургомистр спрашивает, согласится ли господин Эшбахт принять его.
– Кавалер Эшбахт, – резко поправил парламентера Максимилиан. – Лучше вам обращаться к монсеньору: кавалер Фолькоф фон Эшбахт.
Парламентер поклонился еще раз.
– Соблаговолит ли кавалер Фолькоф фон Эшбахт принять бургомистра свободного города Висликофена господина Фабельмана?
– Что хочет бургомистр? – спросил Волков.
– Бургомистр желает поговорить об условиях откупа от осады, – отвечал ему офицер.
– Откупа? – Волков даже засмеялся. – Через час ждите штурма. Если отобьетесь, поговорим об откупе.
– Так вы не желаете получать выгоду? – удивился парламентер.
– Я возьму ваш город и получу все, – резко заговорил генерал уже без всяких усмешек. – Если надумает, так пусть бургомистр приедет говорить о капитуляции. Больше говорить мне с ним не о чем.
– Я передам бургомистру, – сказал офицер.
– Я жду час, – повторил кавалер. – Только час.
Фейлинг и Гюнтер помогли ему надеть весь доспех, кроме шлема, Максимилиан разворачивал и смотрел знамя, молодые господа тоже все были уже облачены, уже готовы, предвкушали бой. Стрелки, которых Волков намеревался взять с собой на штурм в первой колонне, вышли из лагеря и пошли к южным воротам.
Но тут над башней северных ворот появился трубач, и ворота раскрылись. И из них стали выходить люди, не менее дюжины, а среди них, под знаменем города, на муле, которого вели под уздцы два солдата, ехал человек.
– Не иначе как сам бургомистр, – удивлялся Роха.
– Неужели капитулировать надумали? – заинтересовался капитан Кленк. Он тоже был при доспехе, его люди должны были идти в пролом сразу за отрядом Волкова.
Генерал не хотел торопиться, он очень надеялся, что так и есть, что это делегация едет говорить о почетной капитуляции. Но не хотел делать преждевременные выводы. Он ждал, пока горожане подойдут. Только бросил капитану:
– Кленк, распорядитесь впустить их в лагерь.
Старый полнокровный человек, бургомистр Фабельман принял безропотно все его требования. Он стоял перед сидящим генералом, опираясь на палку, и тот не думал предложить сесть. Бургомистр потел в своей старомодной и большой шубе, его лицо, от полнокровия изрезанное сетью мелких сосудов, было почти что синим и мокрым от пота. Он ненавидел генерала и едва скрывал это, но после каждой фразы врага лишь устало кивал.
– Цитадель отдадите под гарнизон мой.
– Как вам будет угодно, генерал, – отвечал господин Фабельман.
– Привратные башни отдадите моим людям под охрану. И городской арсенал весь беру себе.
– Да, конечно… – Бургомистр кивал.
– Гарнизон мой, четыреста человек, обещаете кормить, как своих солдат кормили, а офицерам еду подавать офицерскую, и все от казны города.
– Да, генерал, – отвечал старик.
– Деньги… – Кавалер сделал паузу. – Ну, коли сами пришли с честью, то лишнего просить у вас не буду… Четыре тысячи гульденов.
– Что ж, воля ваша, – нехотя произнес бургомистр.
– И еще… – Генерал опять сделал паузу. – Хоть в сеньоры я вам не набиваюсь, но над башнями и над городом флаги будут висеть мои.
Тут старый бургомистр встрепенулся. Глаза раньше держал вниз, а тут уставился зло на кавалера, палку своими стариковскими белыми пальцами перехватил. Волков уже думал, что сейчас перечить начнет. Но нет, сдержался старик: