— Свежатинка прибыла!— прорычал демон и наступил на голову ещё живого мужчины. Голова лопнула, словно спелый арбуз.
— Не дождёшься,— процедил десантник рядом с Радомиром и выстрелил в бежавшего к ним демона из "Кобры".
Заморозка мгновенно прошла по телу существа, остановив его на середине пути. Десантник подошел и разнёс ему башку с небольшими рожками выстрелом из бластера.
Но самое ужасное, что вокруг бойцов стали вставать уцелевшие, наполовину обглоданные трупы элевианцев. Они тряслись и изгибались, будто прошитые ударом тока, а потом, зарычав, все в крови, в разодранной одежде, разом бросились на живых.
Бойцы сначала стреляли, но слишком много было оживших мертвецов. Они напирали и тянули скрюченные пальцы к живым, рыча и клацая зубами. Жажда крови толкала их вперед. Иногда слышалось нечёткое:
— Жрать...
В ближнем бою лучшее оружие — это боевой нож и стремление выжить. Десантники выхватили из ножен на боку боевые ножи и наносили быстрые удары острым лезвием в головы поднявшихся мертвецов, протыкая их, разрезая конечности, уворачиваясь от скрюченных пальцев и почерневших ногтей.
Когда последнему изменившемуся боец снёс полчерепа и в коридоре остались только живые, но порядком уставшие после боя бойцы, послышался треск в помещении главы корпорации "Квантум ДАРК".
— Я посмотрю,— нахмурился Радомир и пошёл в сторону кабинета начальства.
За ним двинулись два бойца, посматривая настороженно по сторонам. Дверь в кабинет начальства была плотно закрыта. Радомир приоткрыл её и увидел мужчину, стоявшего у окна и раскачивающегося из стороны в сторону.
— С вами всё в порядке?— Радомир сильнее открыл дверь и сделал шаг в комнату, быстро её осматривая.
В комнате находился только мужчина. Его трясло и вместе с ним трещал стул, за который видимо держался мужчина.
— Вы меня слышите?— Радомир подошёл ближе, тусклый свет кристаллов на столе давал совсем мало света.
Мужчина принюхался, подняв нос, и медленно, но дёрганно повернулся к десантнику. Его глаза были выдавлены, на лице размазаны кровавые разводы, оторванное ухо свисало на плечо, чудом держась на голове. Мужчина, принюхиваясь, ощерился и проговорил низким голосом, причмокивая:
— Жрать...
Он бросился на запах, вытянув руки с почерневшими пальцами. Но споткнулся об упавший стул и пополз. Радомир отступил назад и выстрелом из бластера разнёс голову изменившегося.
— Жаль, хороший был мужик.
— Радомир, у нас проблемы. Мы ещё не выбрались с минус пятого этажа. Нам нужна помощь. Их слишком много для нас троих,— заработала рация–кристалл, затрещала и вырубилась.
По всему зданию корпорации зажёгся дополнительный поток света, осветив всю тьму и ужас, которые захватили каждый этаж. Взвыли и затряслись изменившиеся элевианцы, зашептали мольбу великому Сириусу живые, спрятавшись от жаждущих их крови. Страх, боль и ярость смешались в одну тугую струну, чтобы заполнить всё пространство новой реальностью. Смерть злорадно улыбалась, шагая по коридорам здания.
Глава 33 Сжигающая ярость. Изменившиеся.
Ярость проходила волнами по телу, сжигая, испепеляя, заставляя содрогаться до такой степени, что выворачивало все суставы. И тогда крик сквозь сжатые зубы прорывался наружу, а перед глазами стояла кровавая пелена. Хотелось есть, зверски хотелось жрать! Злость бушевала внутри, пытаясь вырваться на свободу. Все тело сотрясало, суставы скрутило и вывернуло. Из горла вырвалось рычание:
— Жрать!
Но его сдерживало что–то, сжимая со всех сторон. Ярость требовала освободиться и он ударил по тьме. Ничего не произошло и новый удар прозвучал, комкая тьму. Его не сдержать, он должен быть там.
Где он должен быть и кто он — тьма не расскажет. Он выяснит это сам!
Удары сыпались один за другим, тьма прогибалась, слабела, сквозь неё пробился тусклый свет.
Ярость выплеснулась в последний удар и он выбрался на свободу, зарычал, принюхался, почувствовав невыразимо сладкий запах живых. Судорога прошла по телу, но боли он не чувствовал, суставы выкручивались, заставив кричать. И крик перерастал в грозное рычание. И тут он услышал удары, похожие на те, что звучали от его вышедшей наружу ярости.
Он пригнул голову и, зарычав, пошёл на шум. Ноги плохо слушались и тьма протягивала свои толстые щупальца, поддерживая его. Справившись с первыми шагами, дальше стало легче двигаться. Удары раздавались всё сильнее и со всех сторон там, куда он пришёл, вылетели в воздух тяжёлые, прозрачные предметы. Упали, ударившись с грохотом о стены и пол. Из ящиков вылезли такие же, как он. Внутри бурлит злость и жажда, которую ничем не потушить. Хочется рвать зубами и ногтями, хочется...