Он задержался во дворе. Взгляд против воли нашел окна спальни супругов. В них горел свет. Они еще не ложились, хотя время было позднее. Элай отвернулся.
За последние недели он познал все грани желания. Он любовался идеальным лицом Аурики, ее движениями, вслушивался, как в музыку, в переливы ее смеха. Жажда, какая бывает у путника в пустыни, терзала его, но ее невозможно было утолить. И это сводило с ума.
Порой он задумывался, почему до сих пор не убил Лоредана. Что может быть проще: перерезать мужу горло и овладеть женой. Но глубоко в душе Элай осознавал, что не сделает этого. Не может он причинить Аурике такую боль. Впервые чужое благополучие стояло для него на первом месте. Незнакомое доселе чувство мучило его.
Налетевший с востока ветер взъерошил волосы, освежив голову. Что он здесь делает? Элай растерянно оглянулся. Как он угодил в этот переплет? Он превыше всего ценил свободу. Разве не его правило гласит: никогда и ни к кому не привязывайся?
Элай повел плечами, сбрасывая оковы эмоций. Он немедленно покинет дом солнечных. С какой стати ему терпеть унижения самовлюбленной девчонки и прислуживать ее мужу? Ради денег? Есть более приятные способы заработать. Ради крыши над головой, сытного ужина и чистой одежды? Он и до встречи с Лореданом не бедствовал. И уж точно он не останется ради женщины. Любая из служанок в кабаке «Белый волк» охотно ляжет с ним, а он как дурак зациклился на той, что никогда не будет его.
Элай пошел прочь от особняка. Он запретил себе оборачиваться, опасаясь, что стоит бросить взор на каменные стены и желание остаться пересилит. Он шагал быстро и уверенно, как человек, знающий конечную цель пути.
Элай стянул перчатки, которые носил в угоду солнечной, и бросил на мостовую. Довольно с него нелепых правил. Он никогда никому не подчинялся и впредь не будет.
От особняка его отделяла добрая сотня шагов, и расстояние неукоснительно росло. Дом скрылся за поворотом, когда донесся подозрительный шорох с боковой улицы. Элай собирался пройти мимо, пусть ребята зарабатывают на жизнь, его это не касается, но различил в темноте минимум десять силуэтов. Не слишком ли много для грабежа? Нет, замышлялось что-то посерьезнее принудительного отъема денег.
Элай прижался к стене и буквально слился с ночью. Чтобы не затевалось, ему лучше не высовываться.
Люди в черных одеждах прошли в паре шагов от него. Он насчитал двадцать человек. Целая банда. Они торопились в ту сторону, откуда он пришел — в район богатых особняков.
Обрывок шепота долетел до Элая. По коже пробежал мороз, едва он услышал имя Лоредана.
Элай застыл посреди улицы. Один ее конец упирался в квартал богачей. Туда, где стоял дом Лоредана и Аурики. Другой уходил вниз к бедным кварталам. Где-то там, далеко внизу кабак «Белый волк». Надо выбрать направление. Более сложного решения он еще не принимал.
Вдали раздался металлический лязг. С таким звуком встречаются в бою два клинка. Донеслись крики. В голосах звучала паника.
Ноги Элая приросли к земле. За спиной происходило что-то нехорошее. Он мог вернуться и исправить ситуацию. Но впереди простиралась мощеная камнем дорога. Она вела к свободе. К той жизни, которую он знал и к которой привык.
Он с трудом сделал первый шаг — прочь от дома позади него. Чтобы там не творилось, его это не касается. Он чужой для солнечных. Их судьбы как две параллельные прямые не должны были пересекаться.
Он прошел шагов десять, когда ветер разнес по переулку женский крик. Тот вытеснил здравые мысли из головы Элая. Не осознавая, что делает, он бросился назад. Телом словно управлял другой. Страх опоздать гнал вперед, как борзая гонит зайца. Элай бежал, не разбирая дороги, оступаясь на камнях мостовой, поскальзываясь на поворотах, врезаясь в стены. И лишь на миг пришел в себя, споткнувшись о перчатки. Подобрав их, снова перешел на бег.
Вскоре он стоял перед особняком солнечных. Во всех окнах горел свет. Металлический запах крови пропитал воздух. Добираясь до распахнутой входной двери, Элай переступил через несколько трупов. Среди погибших были как защитники особняка, так и нападавшие.
Внутри царил хаос. Люди Лоредана засели на лестнице. Непрошеные гости штурмовали ее, как штурмуют крепость. С обеих сторон в ход шли стрелы и метательные ножи. Охранники наверху наспех строили баррикады, сдерживая натиск противника.
В суете появление Элая осталось незамеченным. Одет он был как нападающие — во все черное, и его приняли за своего. Быть лазутчиком в стане врага выгодно. До того, как его присутствие обнаружили, он отправил в мрачный шатер Вела троих, перерезав им глотки. Четвертый был крепким малым. Он вырвался из захвата и едва не съездил Элаю по челюсти. Достигни удар цели, он бы потерял сознание, а вместе с ним жизнь. Но Элай увернулся и вспорол верзиле живот.