Их союз простирался намного дальше союза тел. Виорика возглавляла один из родов Гелиополя — «Жаркий полдень». Не бог весть какой знатный, но входящий в состав совета родов Гелиополя. Именно она первой подписала мирный договор с Эльфантиной, после чего склонила на свою сторону еще несколько глав. Но только не Лоредана Справедливого. Этот упрямец сам довел себя до эшафота.
Виорика мечтала прибрать к рукам осиротевший род «Первого луча зари». Что ж, Валум не возражал. Пусть потешет самолюбие. Правда была еще девчонка-солнечная, сбежавшая из тюрьмы. Пока она на свободе, захватить власть в роду не получится. Валум по сей день не понимал, как она выбралась. Ей определенно кто-то помог. Но кто?
Впрочем, Виорика не считала ее помехой. По ее словам Аурика Прекрасная оправдывала свое прозвище. Она была красива, как небесное создание, но глупа и наивна, как неграмотная деревенская девка. Лоредан, оберегая жену от волнений, переборщил, превратив ее в комнатное растение, не знающее подлинной жизни.
Долго она не протянет, уверяла Виорика. Но Валум переживал, что найдутся желающее ей помочь. «Кто в здравом уме взвалит на себя заботу о взбалмошной девчонке?», — спросила на это Виорика. — «Если она и тронет чье-то сердце своей внешностью, морок рассеется, едва она откроет рот». Ей ни за что не добраться до Гелиополя, настаивала она. А ведь только в зале советов Аурика может предъявить права на наследство мужа. Но даже если чудо случится, Валум был подготовлен. В Гелиополе беглянку ждали верные Виорике лучники.
Валум списал со счетов солнечную. Осталось решить, что делать со снежной.
— Как ты поступишь с дочерью владыки? — спросила Виорика, пригубив вина.
— Велю ее казнить.
— К чему жестокость?
— Она примет ее как дар. В конце концов, у снежных смерть в почете. А я предлагаю ей смерть от руки врага, что ценнее вдвойне.
— Сомневаюсь, что она поблагодарит тебя за этот дар.
Поблагодарит или нет, Валуму было все равно. Едва вернувшись во дворец, он вызвал к себе Джеймса. Дела со стальным льдом продвигались плохо. Джеймс мог выковать сколько угодно мечей. Хоть сотни, хоть тысячи. Но что толку, если воины не в состоянии удержать их в руках? Пара десятков крепышей, пожалуй, отыщется, но им не переломить ход войны. Человечество стоит на грани нового порабощения. И от Валума зависит, состоится оно или нет. Ответственность давила, точно он на плечах держал само небо.
— Я хотел сказать тебе лично, Джеймс, — произнес Валум. — Владыка отказался от переговоров. Дейдру казнят.
Джеймс опешил. Чего-то подобного Валум ожидал. Поразительно, как быстро парнишка сдружился со снежной. И подозрительно.
— Нельзя же так, — пробормотал Джеймс.
— Отчего? Ее казнь продемонстрирует владыке севера, что люди держат слово. Разве я не предупреждал, что убью его дочь в случае отказа? Кем я буду в глазах снежных и всего мира, если оставлю ей жизнь? Слабаком? Пустомелей?
— Вы будете дальновидным политиком.
— Вот как, — Валум усмехнулся. Не недооценил он паренька. Даром, что деревенский, уже первому магистру перечит. Не допустил ли он ошибку, приблизив его? Мальчишка нравился ему, но то эмоции, а они, как первый магистр не раз подмечал, приносят одни несчастья. — И в чем же моя дальновидность?
— Не мне вам рассказывать, как редко снежные попадают в плен.
— Практически никогда, — кивнул Валум.
— Пленение Дейдры небывалая удача. И она случилась вовремя. Сами боги на нашей стороне в грядущей битве. Снежные в совершенстве владеют техникой ковки стального льда. Если можно объединить лед и железо, то, как это сделать, знают лишь они.
Валум пригладил бороду. В словах мальчишки был резон. Придумать бы еще, как вытянуть из снежной информацию. Не похоже, что она настроена делиться тайными своего народа.
— Ты в состоянии ее разговорить? — сощурился Валум.
— Да, — Джеймс кивнул без колебаний.
— Даю тебе три дня. Если через три дня, не принесешь мне меч из стального льда с железной рукоятью, то я подключу к общению со снежной третье лицо.
— Что за лицо? — насторожился Джеймс.
— Своего лучшего дознавателя, — кровожадно улыбнулся Валум.
Джеймс без утайки пересказал Дейдре разговор с первым магистром. Не дослушав, она заявила о победе в споре:
— Я говорила: он меня казнит.
— Таковым было его первое решение, но позже, поразмыслив, он пришел к выводу, что ты нужна ему живой.
— Зачем? — былая уверенность слетела с девушки.
— Ты поможешь мне ковать мечи.