— Хочешь, чтобы я неуклюже ковыляла, как она?
— Никто не поверит в крестьянку, расхаживающую, словно она на приеме во дворце.
Аурика попыталась скопировать походку служанки. Казалось, ее частично парализовало. После нескольких неудачных попыток, Элай смирился, что врожденная грация не поддается корректировке.
— Хотя бы не поднимай голову, — попросил он.
Они покинули таверну ближе к вечеру. В сумерках легче миновать заставу. Но до ночи тянуть не стоит. Иначе окажутся среди припозднившихся купцов, а их досматривают особенно тщательно.
Из всех ворот Эльфантины Элай выбрал южные. Дозор на главных воротах всегда был усиленным. Северные в связи с угрозой войны тоже укрепили. Западные вели к пристани, где можно было сесть на корабль и доплыть до островного государства Иллари. Но что там делать? Оставались южные ворота и запасные восточные, но последние по большей части держали закрытыми.
Путь до ворот был не близким. Предстояло пройти полгорода по неблагополучным улицам. Аурика пугалась каждого шороха. Когда на встречу попадался чумазый горожанин из числа бедняков, она вздрагивала и жалась к стенам. Элай как умел успокаивал солнечную. Говорил, что пока он рядом, никто не причинит ей вреда, но она не слушала. Неучтивый наемник был для нее не меньшей угрозой, чем прочие. Никто прежде не приказывал ей, что делать. Даже Лоредан — муж, которому она была обязана повиноваться, ни разу не повысил на нее голос. А за последние два дня она выслушала больше угроз, чем за всю жизнь. Она бы непременно сбежала от наемника, но куда? Она осиротела после смерти Лоредана. Отныне в целом мире никому нет до нее дела.
— Подожди меня здесь, — Элай остановился под аркой между домами. — Я схожу, посмотрю, как дела у ворот. Прикину, сколько там солдат.
— Ты бросишь меня одну? — от страха Аурика забыла, что всего минуту назад мечтала, чтобы наемник провалился сквозь землю.
— Ненадолго. С тобой ничего не случится, если будешь стоять на месте. Я туда и обратно. Соскучиться не успеешь.
Он улыбнулся, подбадривая ее. Бросать ее одну в переулке плохая идея, но брать ее с собой тоже неразумно. Возможно, ворота и все вокруг кишит солдатами. За себя Элай не переживал. Кем бы ни был таинственный наниматель, благодаря которому он попал в дом солнечных, он так и не вернул листовки с его изображением на стены города. И это несмотря на то, что Элай провалил задание. То ли наниматель рассчитывал еще прибегнуть к его помощи, то ли забыл о нем. Элай воспринял это как дар судьбы. Удача редкая гостья на его пути, но если уж взглянет в его сторону, то одарит с лихвой.
Так случилось и в этот раз. Переменчивая, взбалмошная госпожа фортуна по-прежнему к нему благоволила. Скорее всего, его собственные заслуги были не причем, все дело в Аурике. Она подобно талисману приносила удачу.
На воротах стояли пятеро солдат. Обычное количество для второстепенной заставы. Никакого усиления. И это притом, что по столице разгуливала беглая преступница. Не лишним будет проверить наличие засады.
На осмотр ворот и ближайшей территории ушла четверть часа. Людской поток в это время суток достигал максимума: торговцы из соседних деревень возвращались домой после рабочего дня. Кто-то гнал назад непроданный за день скот, кто-то шел с пустыми руками, зато с набитыми деньгами карманами. Элай частенько ошивался в толпе торговцев. Здесь можно было неплохо поживиться, но сегодня это не входило в его планы.
Они с Аурикой сольются с толпой. Это реальный шанс выбраться из города. Он заторопился назад к девушке. Нельзя терять ни минуты, наплыв людей схлынет через полчаса.
Шел быстро, но не переходил на бег, опасаясь привлекать внимание. Достаточно того, что идет против течения. Но шестое чувство настойчиво толкало вперед. Так много людей! Не стоило оставлять Аурику одну. Она совершенно беспомощна и в случае угрозы не постоит за себя.
Элай ускорил шаг. Сердце качало кровь быстрее обычного. Каждый удар отдавался в висках. Шум толпы отступил на задний план. Окружающее отдалилось, спряталось за прозрачной, но непроницаемой стеной. Он не ощущал толчки, которыми его щедро одаривали горожане. Но когда в невнятном гуле прозвучало его имя, слух обострился до предела.
Элай бросился вперед, не таясь и не разбирая дороги. Кажется, он сбил кого-то с ног. Впрочем, он не был уверен.
Аурика четко выполнила указания. Стояла ровно там, где он велел. И все бы хорошо, не возвышайся по бокам от нее двое мужчин непрезентабельного вида. Один протянул перепачканную в саже руку и коснулся щеки солнечной. Вид грязных пальцев на бархатной коже вывел Элая из себя. Кем возомнил себя этот скот? Как смеет он дотрагиваться до нее?