Опасно признавать, что она не знала о планах Ветроволка. Это ее промашка. Но она не могла соврать, только не своей Руке. Они заслуживали знать правду.
«Я до сих пор не могу полностью оценить величину дара Ветроволка», - осторожно произнесла она. - «Он слишком большой. Я жила недостаточно долго, чтобы узнать все границы и лимиты человеческой жизни, и осознать, что такое быть эльфом. Однако, я знаю, что теперь у меня есть вечность, которую я могу провести с теми, кто мне дорог». - Пони взял ее руку в свою, их пальцы переплелись. - «Кроме того прибамбасы очень даже неплохи».
«Прибамбасы». - Эсме посмотрела через окно на окутанный ночью город. Свет фонарей проносящихся мимо темных улиц то и дело освещал ее лицо. - «Заклинание, которое использовал Ветроволк, можно с помощью него сделать кого-нибудь настолько же совершенным, как секаша, но способным творить заклинания домана?»
Все секаша рассмеялись, услышав ее вопрос. Пони ответил за всю Руку. - «Нельзя одновременно видеть мир в черно-белом цвете и во всех красках».
«Но в теории кто-то же может стать богоподобным?» - Свет скользнул по машине и Эсме скрылась в тенях.
«Мы не допустим этого», - ответил Пони. Остальные были настолько с ним согласны, что даже не посчитали нужным кивнуть. - «Это была цель Клана Кожи — стать богами во плоти. Мы боролись с ними тысячи лет не для того, чтобы кто-то встал на их место».
«Воробьиха что-то говорила про это, в ту ночь, когда она следила, чтобы я не ускользнула от Они», - добавила Тинкер. - «Она сказала, что Клан Кожи поднял эльфов с уровня полу-обезьян до полубогов. Она думала, что раса эльфов загнила. Хотела вернуть старые времена».
«Какая дура», - прорычал Пони. - «Мы высокие, честные и бессмертные только потому, что в начале Клан Кожи мог улучшать свой род только сношаясь с нами, после нашего улучшения». - В его голосе явно слышалось отвращение к тому, как Клан Кожи поиздевался с эльфийскими генами. - «Они боялись, что любые наши недостатки могли передаться их детям. Став бессмертными, они перестали заботиться о своем роде, и сосредоточились на улучшении самих себя. Они создали заклинания, позволяющие им безопасно изменять собственные ДНК. Они экспериментировали на нас, добиваясь нужного результата, а потом применяли его на себе. Мы бы стали такими же извращенными как они, если бы не убили их всех».
«Судя по всему, Воробьиха видела в Они замену Клану Кожи», - сказала Тинкер. - «И она не просто так помогала Они. У нее была определенная цель — она хотела стать домана. Правда, я не понимаю, зачем домана Клана Камня сотрудничать с Они».
«Погоди, погоди», - вмешалась Эсме. - «Эти эльфы сотрудничают с Они?»
Упс. - «Я же тебе говорила, что они сволочи», - проворчала Тинкер. - «Мы считаем, правда не можем этого доказать, что Клан Камня специально заманил детей в Питтсбург, чтобы передать их в руки Они».
«Но это же ужасно! Зачем?»
«Мы не знаем», - ответила Тинкер. - «Но я собираюсь это выяснить».
ГЛАВА 17: ДАЙ МНЕ РИТМ
Масленка не заметил, как началась война. Ему хотелось верить, что все устроили тэнгу, нарочно или случайно, просто показав свою нечеловеческую скорость и силу. Но, скорее всего, во всем виновата Команда Тинкер. Они отлично знали, каким подонком был Рики, и решили, что народ Питтсбурга (то есть люди) не проиграет тэнгу. Ховербайкеры привыкли доказывать свое превосходство в скорости. Команда Тинкер принялась за уборку третьего этажа, и вскоре из окна подобно конфетти, разлетаясь во все стороны, повалил мусор. Тэнгу приняли вызов и ответили гигантской волной отходов из окон второго этажа. Осознав, что тэнгу выигрывают просто потому, что их больше, Команда Тинкер принялась собирать силы. Вскоре на школу накинулась половина Питтсбурга.
Эльфы из ближайших анклавов не страдали слепотой, и, конечно же, заметили такое столпотворение. Свое позднее появление они компенсировали миллионами лет командной работы. Остроухие обитатели анклавов промаршировали через главный вход, с метлами и швабрами наперевес. Они взяли на себя вестибюль и все прилегающие территории, сгоняя оттуда тэнгу.
Через какое-то время тэнгу столкнулись с людьми, и дело приняло жестокий оборот. Масленка потерял всякий контроль над ситуацией вскоре после того, как Ветроволк отвел его поговорить. В надежде снять напряжение он пытался уговорить Радость сыграть на олиануни. Масленка рассчитывал, что ее музыка напомнит всем, что они работают ради детей, а не соревнуются друг с другом.