Андрей и Аквила уже были засыпаны по пояс, так что не могли даже сдвинуться с места. Тем временем живых термитов уже было столько, что они ползали друг по другу. Повсюду шевелились рожки и лапки, и слабо мерцали потоки темной маны. Все тело нестерпимо болело, и Андрей уже не понимал, куда его жалят.
Андрей вроде бы разглядел ползущего по груде термитов котопаука, но через секунду осознал, что это не Васька, а просто очень жирный термит.
Нежить: мертвый мана–термит атаковал вас сырой маной.
— 1 хп
Ваше здоровье: 49 из 60 хп
Нежить: мертвый мана–термит атаковал вас сырой маной.
— 1 хп
Ваше здоровье: 48 из 60 хп
Нежить: мертвый мана–термит атаковал вас сырой маной.
— 1 хп
Ваше здоровье: 47 из 60 хп
Нежить: мертвый мана–термит атаковал вас сырой маной.
— 1 хп
Ваше здоровье: 46 из 60 хп
Нежить: мертвый мана–термит атаковал вас сырой маной.
— 1 хп
Ваше здоровье: 45 из 60 хп
Нежить: мертвый мана–термит атаковал котопаука Ваську сырой маной.
— 1 хп
Здоровье питомца: 5 из 10 хп
Нежить: мертвый мана–термит атаковал котопаука Ваську сырой маной.
— 1 хп
Здоровье питомца: 4 из 10 хп
Концентрация: паника!
Вы не можете колдовать.
Болевой шок! Потеря сознания через 2 минуты!
Лицо Аквилы распухло от мановых атак, и казалось какой–то жуткой маской.
А потом Андрей увидел в свете волшебного огонька, что в сторону застрявших в термитном месиве Андрея и воина движется какая–то темная масса, с собаку размером.
Масса медленно ковыляла прямо по поверхности смеси живых и мертвых насекомых, ее чуть пошатывало. Вскоре масса вошла в освещенное волшебным огоньком пространство, и Андрей заорал. Столь мерзкой твари ему еще видеть не приходилось, ни в игре, ни в реальности. Странная масса была нежитью, подгнившей, как и все термиты, и распространявшей такое зловоние, что Андрея, несмотря на набитый наэнаэ нос, все равно вырвало, на этот раз себе на грудь. У твари имелось длинное брюшко, размером в половину метра, и многочисленные лапки, с обеих сторон из брюшка торчали какие–то жвала, насаженные на длинные составные конечности. Жвала шевелились, а из брюшка, порванного в нескольких местах, лезли маленькие гнилые термиты.
Нежить: царица мана–термитов
Уровень 15
Термитный дождь все не прекращался, Андрея и Аквилу теперь засыпало уже выше пояса. То, что было ниже пояса, кусали постоянно, судя по всему, живая нежить вкопалась в кучу мертвой, Андрей потерял еще 12 хитпойнтов, а у затерявшегося где–то котопаука осталось только два. Системные сообщения об уроне мелькали постоянно, сменяя одно другое. Живое гнилое море насекомых поглощало Андрея, он тонул в нем, как в зыбучих песках.
Царица подковыляла к Аквиле, проигнорировав его защитный пузырь, жвала твари шипели, с них текла какая–то слизь. Аквила замахнулся мечом, но из жвал воину в лицо ударил темный поток магии, Аквила закричал, но тут же стих и обмяк. Алый волшебный пузырь развеялся. Бездыханное тело Аквилы медленно тонуло в термитной массе. Царица повернула жвала к Андрею…
Олаф
Глава собственной службы безопасности Кормака Голдсмита Олаф заметно нервничал. Он часто получал от Голдсмита приказы сомнительного свойства, но то, что ему предстояло сегодня, было мерзостью даже по не слишком требовательным моральным меркам самого Олафа. Но ничего не поделаешь. Если бы не Голдсмит — Олаф до сих пор бы мотал срок за убийство в норвежской тюрьме. Голдсмит спас его, а Олаф всегда умел быть благодарным.
Проклятый туман заволок все вокруг еще с прошлой ночи, накрыл собой мир, а если не мир — то уж все восточное побережье Шотландии совершенно точно. Как и всем толстякам, Олафу было особенно некомфортно в тумане — дышать тяжело, а еще можно во что–нибудь больно врезаться всей своей жирной тушей.
Из–за проклятого тумана Олаф сейчас не видел даже оставшегося в сотне футов позади собственного автомобиля. Все что Олаф мог наблюдать — это Энни, коротко стриженую девушку–детектива в кожаном плаще, на котором оседал и блестел каплями туман, а еще огромный белый забор с горизонтальной красной полосой посередине. Забор в обе стороны тянулся куда–то в туман, но даже сейчас можно было разглядеть мерцавшие электромагнитные поля на вершине забора. Защитные поля вдруг ярко вспыхнули, а потом задергались и погасли.