— Это действительно плохо, мэм, — согласился Сагануренов, — Вы сообщили о вторжении Лиги и похищении Фрейзера Энни?
— Да.
— И…?
— И Энни ушла, — ответила Эрисс, — Боюсь, что это все.
— Послушайте, но ведь ваши камеры должны были зафиксировать автомобиль и внешность похитителей Фрейзера, это уже не говоря о полицейских возле ворот…
— Полицейских тогда еще не прислали, сэр. А все записи моих камер похитители почистили. Так что я даже не знаю, на какой они были машине, и была ли у них машина вообще. Они просто вскрыли ворота, ворвались сюда и схватили Фрейзера. Их было трое, все мужчины, высокие, в масках эльфов из игры вашего Голдсмита.
Сагануренов задумался, вынул изо рта зубочистку, потом вставил ее обратно, и только потом сказал:
— Это довольно странно, мэм. Насколько я в курсе, Лига уже похищала Фрейзера, чтобы передать ему некий компромат на Голдсмита. Но я не понимаю, зачем Лиге понадобилось похищать Фрейзера вторично, особенно сейчас, когда он мог опубликовать информацию и раскрыть общественности все темные дела моего нанимателя.
— Не имею ни малейшего понятия, — призналась Эрисс, — Ворвавшиеся сюда эльфы представились и сказали, что они из Лиги, и что им нужен Фрейзер, иначе они сожгут дом вместе со мной. Я, разумеется, объяснила им, что Фрейзера здесь нет, но Фрейзер сам вышел из тайника и сдался, услышав эту угрозу. Увы, но больше я ничем вам помочь не могу.
— Понятно, мэм, — Сагануренов внимательно следил за епископом с самого начала разговора и все больше убеждался, что она не лжет, — Последний вопрос. Фрейзер говорил вам что–либо о той информации, которую он получил от Лиги? Я имею в виду, когда его похитили в первый раз.
— Нет, — покачала головой епископ, — Но он сказал, что именно из–за этой информации генерал Янь напал на трех священников. Поэтому Фрейзер сказал, что не хочет подвергать меня опасности и сообщать мне ничего не будет.
— Спасибо, мэм, — Сагануренов вежливо приподнял шляпу, — Не то, чтобы вы мне очень помогли или дали зацепку, но все равно спасибо. Ах да, вот вам тысяча евро за испорченное окно. А вашу электронику и камеры я сейчас включу. После того, как уйду, если позволите.
Сагануренов тщательно отсчитал купюры и положил их на столик. Эрисс впервые за все время разговора по–настоящему удивилась:
— Ого! Бумажные деньги. Я думала, их давно уже отменили. Вы и правда несколько старомодны, сэр.
Уровень 7: Припадочный XX
Отряд уже почти два часа блуждал по лабиринту коридоров усыпальницы Матерей и Отцов кланов, игравший здесь невидимый, зловещий и одинокий барабан не стихал ни на мгновение.
В отличие от предыдущей локации коридор в этой усыпальнице был широким и позволял пройти по трое в ряд, потолок коридора был высотой гномов в десять, так что от тесноты отряд не страдал. Но главным плюсом новой усыпальницы было то, что здесь в принципе был потолок, а не бездонная бездна сверху, из которой валятся кирпичи и термитные дожди.
Минус же состоял в том, что усыпальница Матерей и Отцов кланов представляла собой настоящий запутанный лабиринт, а не прямой коридор, как в прошлой локации. А еще в этой усыпальнице царил настоящий холод, дыхание превращалось в пар, а где–то, как казалось, внизу, под полом слышались завывания бешеного ветра, раздражавшие и пугавшие еще больше, чем стук надоедливого барабана.
Мертвые в этих черных коридорах были скрыты от взора живых. В стенах изредка попадались огромные запечатанные двери из черного металла, и каждая из них была украшена одним единственным барельефом с гербом клана, представители которого покоились за дверью, а еще фиолетовой меткой, позволявшей войти внутрь лишь темному эльфу.
Ксиб сказал, что пока что здесь безопасно. На этот раз он лично возглавлял процессию и шел первым, рядом с паладином Янжеком и Децимусом. Колдун, которого лихорадило от не заживавшего укуса вампира, плелся в центре отряда и был даже бледнее обычного. Андрея Ксиб почему–то поставил замыкающим, вдвоем со вторым паладином по имени Воитель Света и Добра.
Рептилоид иногда останавливался и внимательно рассматривал гербы на черных дверях, видимо, по ним Ксиб каким–то образом ориентировался. Мелкая Буква тоже заметил это, и во время очередной остановки даже задал вопрос, зачем разглядывать эмблемы, но не склонный к болтовне Ксиб ответил довольно загадочно:
— Здесь всегда по–разному. Но есть система. Я ищу, куда дальше.
Спустя пару часов блужданий и десятка три поворотов, Ксиб наконец остановился перед тремя дверями, расположенными на расстоянии в несколько метров друг от друга.