Теперь незанятыми оставались только пятая и шестая ниши, Андрей задумчиво порассматривал эмблему с толпой карликов, а потом пихнул ее наугад в пятую нишу, после кричащей головы.
Ничего не произошло, панель не открылась.
Андрей вдруг понял, что эти карлики ему кого–то очень напоминают, а еще через секунду осознал, что на эмблеме изображены совсем не карлики. Это же деревянные человечки, такие же, каких он видел в усыпальнице колдуна в Восточной Четверти! Это Куклы Колдуна! А древний Колдун противостоял тирании психирургов, но не смог ее победить. Андрей читал об этом в системном сообщении, когда входил в гробницу Колдуна. Вероятно, эти Куклы — эмблема того самого Колдуна, и она должна помещаться на панели перед гербом психирургов.
Андрей поменял местами кричащую голову и кукол, но и это не сработало.
Взгляд Андрея уперся в единственную пустовавшую нишу, для которой барельефа не было. А может быть, он и не нужен? Ведь сейчас темные эльфы уже не имеют власти в Риаберре, так что никакого господствующего клана нет. Поэтому последнюю нишу следует оставить пустой? С другой стороны, Мелкая Буква рассказывал, что эти катакомбы были, вероятно, заброшены во времена свержения тирании психирургов. А, значит, последней должна быть не пустая ниша, а эмблема психирургов. Или Мелкая Буква ошибся?
Андрей совсем запутался.
Он вздохнул, выковырял кинжалом все барельефы, и начал сначала. Влагалище — в любом случае первое. Это уже совсем древняя дичь. Потом банан и пальма, когда были джунгли. Потом акула, возможно, риа тогда как раз приплыли на остров и навсегда запомнили времена господства акульего клана, поэтому они впоследствии позаимствовали его эмблему. Потом Колдун с Куклами. Потом психирурги. В конце никого, пустая ниша.
Опять ничего не произошло.
Андрея начало трясти, на него накатывала паника.
В чем он ошибся? Вероятно, во всем. Что в его схеме самое сомнительное? Расположение банана и пальмы? Ну да.
Андрей поменял их местами, снова вздохнул, а потом перед ним неожиданно возникла фиолетовая надпись на темноэльфийском:
Сиилка — древнейший род Риаберры. Он же сгинул первым во тьме веков, кровоточащее женское лоно — его знак.
Лаанта — род владельцев джунглей и плодов. Пальма — их знак.
Банан — знак рода Мууска. Они отделились от рода Гоосу, как созревший плод отделяется от породившего его растения.
Либаах Бадеед брали рабов из варваров и чужеземцев, и бывшие рабы восстали, когда темных эльфов стало мало, и забрали себе акулу — знак этого рода.
Пальмовые люди — знак Саараха, рода умелого в магии и уничтоженного за это психирургами.
О безумной голове психирургов ничего не скажу, ибо наши времена вечно будут под запретом. И да будет так, хоть я, сделавший этот барельеф, и есть последний из психирургов и служителей гробницы.
А потом будет ничто, и дикари будут пировать на руинах великого мира…
Проход открылся, только когда Андрей дочитал историческую сводку до конца.
В прямоугольном отверстии за отъехавшей вверх панелью виднелся лаз, длинный, прямой и низкий. Это разочаровывало, Андрей надеялся увидеть что–то побольше, вроде того огромного зала, куда свалили брат Инножд с котопауком. Но горевать было некогда, по крайней мере, за панелью не оказалось еще одной погребальной камеры, и то хорошо. Андрей был убежден, что больше он загадок сегодня разгадать уже не сможет, он и так перенапрягся. Андрей быстро протиснулся в лаз и пополз по нему вперед. Стена за Андреем немедленно сомкнулась.
Он полз уже минут пять, когда волшебный огонек над его головой неожиданно погас. Андрей испугался и выругался, но тут же сообразил, что действие руны света, видимо, просто закончилось. Он разбил еще одну руну, и над головой Андрея повис новый тусклый огонек.
Андрей упорно полз дальше вперед, этот лаз был столь же низким и узким, как и тот, через который Андрей лез до погребальных камер, так что здесь нельзя было даже встать на четвереньки. В потолке лаза виднелись какие–то металлические круглые заклепки, вбитые прямо в черный камень, и это Андрею очень не нравилось. Единственным плюсом нового лаза было то, что здесь не было никаких поворотов и ответвлений, так что направление выбирать не приходилось.
Спина у Андрея совсем разнылась, теперь уже вместе с шеей. Тело больше не могло ползать, оно хотело встать. Андрей, ругаясь, прополз еще метров пятьдесят, а потом рассмотрел впереди нечто нехорошее. Лаз шел дальше, но в нескольких метрах перед Андреем в полу была огромная черная дыра, преодолеть которую было невозможно. Перед дырой на полу очень слабо мерцала фиолетовая руна, не такая, как на дверях в усыпальницах, а гораздо более крупная. И обойти ни руну, ни дыру было нельзя.