— Радиация, — сказал Андрей.
— Пошли, — произнес Мелкая Буква, схватил Андрея за рукав и потащил его куда–то вперед. Андрей сначала не сопротивлялся. Но шагов через сто он дернулся и вырвался из хватки книжника.
— Васька!
Андрей подобрал котопаука, лежавшего на обломке колонны брюхом кверху. Лапки у питомца еще шевелились, но слабо. Андрей понял, что котопаук умирает, хотя ни крови, ни ран на его тельце заметно не было. Потом они пошли дальше. Брат Нираб, которому кровь залила левый глаз, тащил Шаба, этот уже был весь в крови. Жрица, колдун и Ксиб выглядели непострадавшими. Ятти приземлился и теперь тащился последним, пешком.
Они несколько раз останавливались, и кто–то что–то говорил и делал, но Андрей уже совсем ничего не понимал. Его сон затянулся. Он хотел проснуться, но его не пускали. Еще один раз они остановились, потому что Андрею нужно было подобрать с пола его карандаш и пузырек с ядом. Остальных своих вещей Андрей так и не нашел.
Остатки отряда медленно и в молчании дотащились до огромного прямоугольного проема без всякой двери, который вел в следующий зал. Это помещение было меньше зала Реактора раз в десять, и система подписала его как Отражатель. Стены нового зала тонули в темноте, рассмотреть помещение так же хорошо, как предыдущий зал с колоннами, Андрей не мог, поскольку огоньков над головами выживших членов отряда висело теперь совсем немного.
— Стоять, — приказал Ксиб и начертил несколько сложных рун подряд.
Через зал из лапы рептилоида протянулась петляющая длинная зеленая нить, она чуть мерцала в темноте.
— Идти строго за мной, — распорядился Ксиб, — Шаг в шаг. Чтобы нить всегда проходила сквозь ваш живот. Иначе смерть. Питомцев в руки.
Рептилоид пошел первым, за ним двинулись жрица и колдун Мартин, взявший в руку Куклу и посадивший на плечо летучую мышь. Следом пошел брат Нираб, тащивший Шаба, потом Мелкая Буква, за ним Андрей, а последним Ятти.
Здесь Мелкая Буква уже не тащил Андрея за рукав, приказ рептилоида сделал это невозможным, но Андрей шел сам. Идти по зеленой нити — что может быть проще? Андрей не был уверен, зачем он это делает, но что–то в нем, глубоко внутри, заставляло его идти. Интересно, а что будет, если сделать шаг в сторону? Может быть, тогда все для всех закончится, и Андрей наконец проснется? Но он не сделал этот шаг, что–то его удержало…
☢Радиация! ☢
Уровень радиации: высокий
Острая лучевая болезнь легкой степени тяжести!
— 5 хп в минуту
Развитие острой лучевой болезни средней степени тяжести через: 5 минут
Смерть через: 30 минут
Ваше здоровье: 23 из 70 хп
Андрей не заметил никаких особенных изменений в своем состоянии в связи с новой болезнью. Разве что голова стала болеть чуть больше, и лицо начало чесаться. Андрей почесал его сломанной левой рукой и заорал от боли. Ксиб оглянулся, не останавливаясь, и прошипел:
— Идти по нити. Не стоять! Не стоять!
У Андрея перед глазами все еще мелькали желтые точки, их становилось все больше, и теперь они уже закрывали обзор, мешали видеть. Андрей пару раз едва не сошел с маршрута, но он продолжал идти, он не останавливался, как и велел рептилоид.
Из стен на отряд щерились какие турели из черного металла, опутанные сетью труб и проводов. Андрей кое–как рассмотрел их, когда отряд проходил возле стены зала.
— Погибшая раса из прошлой эры, — восхищенно, но тихо, так чтобы не услышал Ксиб, заметил Мелкая Буква, — Это все они построили. До этого момента никто из игроков не видел ни одного их зала с начинкой. Мы первые.
Странный он все–таки тип. Андрей не понимал, как в их теперешней ситуации можно восторгаться какими–то ржавыми турелями из прошлой эры. Эта мысль о долбанутости Мелкой Буквы стала первой разумной мыслью Андрея. Возможно, он приходит в себя. Это плохо. Если он совсем придет в себя — то сойдет с ума от страха и отчаяния. Или от головной боли, потому что голову ломило все больше.
Проклятая электронщина, сопровождавшая путешественников в этой локации, завывала, трещала и не смолкала ни на секунду, и Андрею казалось, что музыка усиливает головную боль, как будто синтезаторы играют прямо у него самого в башке.
Отряд, наконец, добрался до следующего огромного проема без двери в конце зала, такого большого и высокого, что здесь могли бы свободно пройти десять человек, стоящих друг на друге. Система подписала следующий зал:
Охладитель
Впрочем, это был не совсем зал. Потолка и стен здесь не было, как и пола. Через черную пустоту тянулся очень длинный, узкий и петляющий постамент, тонувший в темноте. Черная поверхность постамента глянцево блестела, видимо, она была скользкой. А еще здесь дул ветер — ровный, сильный и обжигающе ледяной. Вой ветра мешался с музыкой, и в этом сочетании слышались какие–то далекие голоса.