— Да, — просопел Мак–Анри, — Зоофилия и распространение зоопорно. До 15 лет тюрьмы. В этой сраной стране за любовь дают срок, как за убийство. И почему я не родился в Туркмении, черт возьми?
— В Туркмении тоже запрещено сношать коней, мистер Мак–Анри, — объяснил Сагануренов, — Туркменские либертарианцы полагают, что любой секс с животными является насилием, поскольку звери не могут дать информированного согласия на секс и поставить под ним свою подпись. Так что таким, как вы, нигде в мире не будут рады, увы. Но дело даже не в этом и не в тюремном сроке. И даже не в том, что вас вышибут с работы. Дело в том, что я в последнее время делаю топовые мемы, мистер Мак–Анри. Например, вот этот. Видели мемас?
Сагануренов продемонстрировал Мак–Анри фото на экране своего смартфона. Фотография запечатлела Чеда, висящего на вышке 8G на собственных бикини, и сопровождалась подписью «ДА ЧТО ТЫ ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ О СЛОЖНЫХ СИТУАЦИЯХ, ЧУВАК?»
Мак–Анри не оценил мема и еще больше помрачнел.
— Но к Чеду общественность отнеслась благосклонно, — заметил Сагануренов, — Ему даже уже собрали триста биткоинов на новые бикини на Кикстартере. Однако, боюсь, что вам никто денег собирать не будет. Вы вероятно даже не доживете до суда, потому что вас порежут радикальные зоозащитники, которыми сейчас полны шотландские тюрьмы, а если не они, то любители мультика, которым не нужны такие соратники, как вы. Я бы на их месте так и сделал, мистер Мак–Анри. Вы больной ублюдок, который позорит сообщество брони, сэр. Так что если будете и дальше увиливать — видеозапись будет опубликована, я обещаю вам. Хотите стать мемом?
— А если я начну болтать — меня порежет Лига, — ответил Мак–Анри, и голос его дрогнул.
— Я гарантирую, что ничем вас не скомпрометирую в глазах Лиги, если вы будете откровенны со мной, разумеется, — пообещал Сагануренов, — Но решать, конечно, вам. Времени на размышление давать не буду, поскольку у меня его нет.
— Ладно, черт с тобой, сука, — засопел Мак–Анри, — Окей. Но я правда не знаю, где Фрейзер. По поводу Энни я уже говорил. Лига ее не убивала, они сами в замешательстве. Лига никогда не стала бы убивать вашего сотрудника или копа, они всегда осторожны в таких вещах. И жирного жирдяя Голдсмита они тоже не убивали. А про гвозди… Ну да, мы производили их. Я даже нанял индийских специалистов, чтобы они скопировали аппаратную часть гвоздей Голдсмита по материалам Чеда. Но, что именно записывалось на эти гвозди, я не знаю. Этим занимался не я, и даже не мои индийцы, а Лига. А я в Лиге и правда не состою и никогда не состоял. Меня просто купили. Мне платили, и я делал работу. Лига использовала меня, потому что я могу тайно переправить в любое место планеты любые предметы. Я даже ни разу не видел живьем ни одного члена Лиги, мы всегда общались через çalt hat, шифрованный туркменский мессенджер. Еще я знаю, куда отправляли готовые гвозди. Но это все.
— И куда же? — спросил Сагануренов.
— В Туркмению, — мрачно и не сразу ответил Мак–Анри, — Я могу дать координаты.
— Давайте, — кивнул Сагануренов, — И уточните, пожалуйста, что по ним находится.
— Да откуда я знаю? — разозлился Мак–Анри, — Это же в Туркмении. А у них над всей страной висит плюсовая псевдонейтронная взвесь. Их даже со спутников не видно.
— И как же вы тогда отправляли гвозди? Неизвестно куда, только по координатам?
— Именно так, — просопел Мак–Анри, — Я использовал мощности BelarusExpress для отправки готовых гвоздей, оформляя их по подложным документам. Наши дроны несли гвозди до туркменской границы, там они отдавали груз уже туркменским дронам, вместе с координатами. Как вы, наверное, знаете, у туркменов не действует авторское право, поэтому все уважаемые мировые компании, включая нашу, объявили Туркмении бойкот. Так что мы официально не работаем в этой стране. Хотя там и есть BelarusExpress, но это просто местные коммерсанты, укравшие наш бренд, и Минский офис не имеет к ним никакого отношения. Так что я понятия не имею, что происходит с гвоздями после пересечения туркменской границы. Я знаю только координаты конечного пункта доставки, из которых тоже ничего не выжмешь. Разве что можете глянуть на старые карты Туркмении, созданные еще до того, как они завесили страну взвесью. Или сгоняйте туда лично. Но только вы мне обещали, что не будете меня компрометировать перед Лигой, не забывайте об этом.
— Боюсь, что сгонять туда мне будет затруднительно, — вздохнул Сагануренов, — Туркмения не пускает к себе леваков. А все без исключения иностранные политики и те, кто им служит, например, я, для туркменских либертарианцев именно леваки. Ну да ладно, что–нибудь придумаем. Я одного не понимаю. Если Туркмению не видно со спутников — как там могут летать дроны по координатам?