— Пароль? — невинно поинтересовался Сагануренов, — А что за пароль?
— А я почем знаю? — ответила Эджегюль, — Даже дочка не знает. Только Шекер в курсе, ей пароль Гильдыев сообщает по телефону. Каждый месяц новый. И те, кто знают пароль, могут пройти и поглядеть на кратер.
— Странно, у меня никакого пароля не спрашивали, — заметил Сагануренов, уже умывшийся из кувшина и закончивший обмазывать лицо гелем вперемешку с натекшим жидким имплантом.
— Так а зачем спрашивать? — искренне удивилась Эджегюль, — Кто знает пароль — тот сам скажет. А кто не знает — того бьют.
— А вы уверены, что знающие пароль ходят поглядеть на кратер, а не, скажем, к мегалиту в паре километров от него?
— Да не знаю я! — развеселилась Эджегюль, — Вот вы все спрашиваете, а мне почем знать? Вон, у вас все лицо в жидком импланте, чтобы внешность изменить, и на подбородке след от приклеенной бороды. Вы сами–то не детектив какой? Хотя чего уж, не отвечайте. А что касается мегалита, то снова не знаю, ходит туда кто или нет. Эти камни очень старые, называются Söweşiji ölüm. «Смерть Воина» по–вашему. Мне прабабка рассказывала, что в ее времена каждый мальчик перед обрезанием должен был пойти туда и проспать там ночь. Это еще в старой Обаси было, раньше была тут такая деревня. А сейчас нет ее, расселили, когда кратер загорелся. И вроде некоторые мальчики после ночи в камнях с ума сходили или умирали. Но все равно все должны были туда ходить и спать там. Вроде как, проверка мужества. А больше я про эти камни ничего не знаю. Вы вон у Мэтта спросите. Он на кратер поглядеть приехал, тоже все про эти камни спрашивает.
— Не имею чести быть знакомым с Мэттом, мэм, — признался Сагануренов.
— Да, он у меня на постой стал, — сказала Эджегюль, — Американец. Спит сейчас поди. А почему спит? Потому что ночью собирается идти на кратер глядеть. Только вот глупость это. У нас же теперь ни ночи нет, ни дня. Только серебряное небо круглые сутки. Испоганили ночь либертарианцы. Я, положим, согласна, что левакам со спутников на нашу страну глядеть незачем. Но ночь–то могли бы и оставить. И кратер ночью горел красиво. А еще звезды были, и луна, так красиво было. А теперь только серебро это мертвое наверху. Тьфу.
Вы есть–то будете, раз вам врач не нужен? Или хотите, вечером с Мэттом поужинайте. Он как раз проснется. За еду денег не возьму, поскольку вы мой гость. Но за постой беру, уж простите. Пять туркменкоинов за комнату. С того и живу, что сдаю комнаты тем, кто приехал на кратер поглядеть. А что делать? Пенсий–то нету. Вон, при старом режиме пенсий тоже не было, но это потому, что их диктатор отбирал и строил на них себе золотые статуи. А сейчас пенсий нету, потому что либертарианцы говорят, что пенсии — это левачество. Живем–то сейчас вроде и получше, чем при старом режиме, намного получше. А пенсий, как не было, так и нету. Тьфу. Так что, будете комнату снимать? Есть свободная, отдельная. Вид на пустыню. Ну, у меня во всех комнатах на нее вид, уж не обессудьте.
— Боюсь, что у меня нет сейчас денег, мэм, — честно ответил Сагануренов, — Мой смартфон отобрали очаровательные сослуживицы вашей уважаемой дочери, как и бумажник. И учитывая, что я формально являюсь опасным преступником, я бы на вашем месте не стал сдавать мне комнату в долг.
— Ой, ну что вы, — захихикала Эджегюль, — И никакой вы не преступник, а очень милый молодой человек. Я сдам вам комнату в долг. А деньги потом пришлете. Я вам электронный кошелек запишу, раз уж вы без смартфона.
— Спасибо, мэм, — склонил голову Сагануренов, — В таком случае я бы действительно отдохнул, если позволите. А вечером за ужином с удовольствием познакомился бы с Мэттом. Я надеюсь, он возьмет меня поглядеть на кратер, мэм.
Уровень 8: Безумец IX
Андрей влетел в отверстие в дне бассейна на огромной скорости, но в следующей локации скорость его полета сама собой резко замедлилась, так что при приземлении Андрей не пострадал, несмотря даже на то, что с гравитацией в новой локации было все в порядке.
Следующей локацией оказалась естественная пещера из бурого камня, где Андрея уже дожидались друзья, которым он упал чуть ли не прямо на головы. Впрочем, большого шума появление Андрея не наделало, потому что друзьям, как и всегда, было не до него.