Пещеры кровавых рек вскоре превратились в сплошной лабиринт, проход сузился и петлял, в стороны постоянно уходили ответвления, в которые ведущий отряд за собой Ксиб иногда сворачивал. Кровавая река, все также струящаяся по дну пещеры, здесь превратилась в сеть сообщающихся быстрых ручейков. За очередным поворотом отряд вышел в довольно большой зал, а потом опережавший отряд Ятти крикнул:
— Дальше можете не ходить. Если у вас нет танка, конечно.
Но отряд все равно пошел дальше, потому что Ксиб не остановился, и вскоре в свете волшебных огоньков Андрей разглядел, что проход впереди полностью завален камнями.
Огромные бурые валуны, перегородившие здесь кровавую реку и ее берега, раскрошились, засыпав все пространство вокруг каменной пылью и булыжниками, местами валуны даже почему–то почернели и как будто оплавились. Андрей обреченно рассматривал обвал и понимал, что в нем нет ни одной щели, даже самой мелкой. Ятти швырнул на нагромождение валунов какое–то заклинание, и тут же доложил:
— Тянется метров на двадцать, сплошной камень. Есть тут кто–нибудь, принадлежащий к классу шахтера? Если нет, мы не пробьемся.
Мартин указал на валун, который был весь черный и искореженный, и как будто расплавился до жидкого состояния, а потом застыл обратно в камень.
— Это сделали магией, — произнес колдун, — Это искусственный обвал. Нас здесь заперли, дамы и господа.
Все смотрели на Ксиба, но тот только вертел огромной чешуйчатой башкой.
— Я не знаю, что делать, — наконец прошипел рептилоид, — Всегда ходили здесь. Оба раза. Обвала не было.
— А теперь он есть, животное, — буркнул Ятти, и Андрей, взглянув на него, осознал, что левитатор напился до совсем скотского состояния и теперь сознательно провоцировал ссору. Еще Андрей понял, что Ятти не желает умирать от болезни один, он хочет забрать всех соратников с собой в могилу. Андрей видел это по злым глазам левитатора, по его серому лицу, по резким и рваным движениям Ятти в воздухе. Андрей теперь научился видеть подобные вещи и смотреть в чужой разум, как и положено психирургу.
— Это огромный лабиринт, — неуверенно сказал Мелкая Буква, — Должен быть другой путь, Ксиб.
Про ссору с рептилоидом из–за детеныша карада книжник решил благоразумно забыть, и Андрей был благодарен ему за это.
Ксиб ничего не ответил, только стоял и крутил башкой, как будто забаговался.
В молчании прошла минута, и тогда Андрей осознал, что дальше ждать нельзя, что нужно действовать. Ксиб ведь не просто так торопился, там впереди отряд ждало какое–то место, где нельзя было пройти дальше без левитатора, а Ятти оставалось жить часов шесть.
— За мной, — распорядился Андрей и бросился назад вдоль кровавой реки.
— Вот за таким командиром я точно никуда не пойду, — крикнул Ятти, но неожиданно вопреки своим собственным словам первым полетел за Андреем, вскоре обогнав его. Мелкая Буква и Мартин тоже двинулись следом, за ними потянулись все остальные, Ксиб теперь шел последним.
Добежав до первой развилки в пещерном лабиринте, Андрей рассмотрел справа на стене зеленую сияющую метку, такие метки Ксиб оставлял на каждом повороте. Поэтому Андрей свернул налево. Пещера стала резко сужаться, кровавый ручей на ее дне стал совсем маленьким. Слева появился еще один поворот, и Андрей свернул туда.
Андрей не был уверен, но ему казалось, что что–то ведет его, некая мощная и непонятная сила, которой раньше не было. И это были не чутье и интуиция Андрея, точнее говоря, не только они, а что–то материальное, что–то, находившееся совсем рядом. Оно как будто звало к себе.
После еще одного поворота, на этот раз направо, пещера постепенно расширилась, ручей снова стал полнокровной, в данном случае в самом прямом смысле этого слова, рекой. Берега здесь густо заросли кровавыми душами, образовав целые поля из цветов, а плесени здесь было столько, что нога уходила в нее по колено.
— Стой, придурок, стоять! — заорал опередивший Андрея Ятти, который неожиданно развернулся в полете, и спикировал к Андрею, указывая на какой–то выделявшийся среди плесени бурый круглый предмет в метре впереди от Андрея.