И они вернулись, Андрей снова оказался впереди и первым свернул направо в довольно узкий пещерный лаз, который он заприметил еще по пути к минному полю.
Лаз царапал плечи, но все же позволял идти в полный рост. Крови существ из прошлой эры здесь не было совсем, даже ручейка. Страдавший клаустофобией Ятти долго ругался позади Андрея, но, в конце концов, все же соизволил опуститься на каменный пол и пролез в лаз последним. Никаких тыквенных мин в лазу, к счастью, не оказалось.
Лаз повернул, и Андрей вдруг заметил, что на бурых камнях пещеры лежит алый отсвет.
— Погасите огоньки, — шепотом передал назад приказ Андрей, — Здесь есть какой–то свет.
Это было странно, света в этом данже до сих пор нигде ни разу не было. Тем более странно было встретить свет здесь, в кровавых пещерах за пределами Мира. Указание Андрея было выполнено, и Мартин погасил подвешенные над отрядом волшебные огоньки. Но темнота не наступила, пространство лаза заливал ровный красный свет. А потом Андрей услышал музыку — одинокий и далекий вой какой–то волынки. Вскоре к волынке присоединился мерно ухающий раз в несколько секунд барабан. Музыка была печальной, как будто сожалевшей о чем–то давно потерянном.
— Опять это дерьмо, — громко пробормотал Ятти.
— Тихо, — приказал Андрей и двинулся вперед.
Алый свет становился все ярче, вскоре он уже освещал каждый камушек. Стены пещеры теперь казались не бурыми, а красными. Музыка тоже приближалась. Волынка терзалась и заходилась в рыданиях, барабан бил мерно и мощно.
За очередным поворотом лаз вдруг резко оборвался, и Андрей первым вышел из него в зал, такой огромный, каких видеть в этом данже ему еще не приходилось.
Это был даже не зал, а настоящий отдельный подземный мир. И даже миллион волшебных огоньков не смогли бы осветить его полностью. Но в огоньках здесь не было нужды, циклопическая пещера была освещена собственным ровным красным светом, идущим неизвестно откуда. Стены и потолок громадной пещеры все заросли толстым слоем красной плесени и были усеяны сиявшими в алом свете кристаллами маны, которые блестели, как бриллианты. Здесь были целые поля цветков кровавых душ, которые росли не только на полу зала, но и на стенах и потолке. Цветы покачивались под порывами горячего сильного ветра, который дул здесь ровно и непрестанно. Вдоль стен циклопического зала тянулись невысокие холмы, все поросшие цветами и красной плесенью, а на полу плесени было столько, что ноги тонули в ней по колено.
В центре подземного мира раскинулось широкое кровавое озеро, из него вытекало сразу несколько рек, исчезавших где–то под стенами зала. Над озером висел кровавый туман, который почему–то не разгонялся даже завывавшим здесь горячим ветром. На ближайшем к вошедшим в зал путешественникам берегу озера лежал огромный и идеально круглый валун из черного камня, заросший той же кровавой плесенью.
Печальная музыка наполняла зал, на волынке как будто играл сам гулявший по алым полям цветов и плесени ветер, а гулкий и мерный стук барабана раздавался откуда–то сверху.
Андрей поднял голову и увидел источник музыки, висевший над озером и напоминавший какое–то жуткое антисолнце. Потолок пещеры был выше любого небоскреба, а зависший над озером объект представлял собой огромную черную яйцевидную конструкцию, размером с девятиэтажный дом. Конструкция была сшита из черных громадных кусков, она пела и вибрировала, и ветер доносил до путешественников конвульсии черного объекта, так что Андрей ощущал их кожей.
Между черными кусками конструкции пролегли пульсирующие алые нити, на поверхности громадного яйца играли тени и перемещались бесчисленные разноцветные огоньки. Впечатление было таким, как будто смотришь на ночной город издали. Черная конструкция, как и все здесь, поросла кровавой плесенью, которая свисала с циклопического яйца длинными лианами. Объект, паривший над озером, был живым, он пел путешественникам и пытался что–то сказать. Рассказать о чем–то давно минувшем и грустном, о том, что сегодня уже никто не помнит и не сможет понять.
— Боже мой, — пробормотал Мелкая Буква, — Боже мой. Это оно. Оно играло музыку все это время, пока мы шли по данжу. Оно пело нам. Источник музыки, источник маны. Оно питало подземные реки крови и питает их сейчас. Совокупность мертвых и гнилых душ расы из прошлой эры. Оно существует. Сердце Зла.
Андрей, как завороженный, пошел вперед, направляясь к черному валуну на берегу озера и не сводя глаз с Сердца. Горячий ветер дул в лицо, ноги тонули в красной плесени. Но он шел, растворившись в завываниях волынки и в бое барабана, в пульсе Сердца Зла. Оно было страшным, но оно же было и самым прекрасным в Мире. Оно общалось с путешественниками тысячей непонятных и давно мертвых знаков, которые сегодня никто не смог бы расшифровать. Да ни у кого из отряда и не было органов, чтобы просто воспринять эти знаки, транслируемые Сердцем. Оно знало, оно все знало, Сердце Зла видело их насквозь, оно видело весь Мир и даже то, что было за пределами Мира, вне времени и пространства.