— А что же делать? — растерялась Элли, — Он потерял много крови.
— Отдай ему свою, — посоветовал Мелкая Буква, — Другого варианта нет. А сама выпей кристаллов маны, чтобы не скопытиться от кровопотери. Рана на его шее или заживет сама, или воспалится, и тогда он умрет. Будет ясно в течение суток. Больше ничего сделать нельзя.
— Он должен жить! — заявил гном, — О, Элли, спаси моего Топко–Топко!
Элли быстро кивнула и стала кастовать на Топко–Топко передачу крови, прямо из сердца девушки к боту потянулась полоса красноватой сияющей взвеси. Целительнице, видимо, было больно, ее передернуло, глаза девушки стали влажными.
— Этот дядя Том теперь станет вампиром? — спросил брат Нилбог, — Может лучше его сразу шлепнуть?
— А может тебя? — взъярился гном, закрывая бота собственной грудью и наставляя на Грибного призванный мушкет. Двое не пострадавших ботов тоже подошли ближе к хозяину и похватались за оружие.
— Да успокойтесь вы, — громко сказал Мелкая Буква, — Нет нужды никого шлепать. Топко–Топко не заразится. Вампиризм в этой игре передается не через укус, а половым путем, это венерическая болезнь. А кусает и нападает вампир всегда в призрачной форме, в которой вступить в половую связь нельзя. Так что секса с напавшим на него вампиром у Топко–Топко совершенно точно не было. А значит, он не заразен.
— А откуда вообще взялся этот вампир? — спросил паладин по имени Воитель Света и Добра, — Эй, Ксиб, ты же сказал, что мы здесь все зачистили!
— Да, — прошипела рептилия, — Все. Всю нежить. А вампиров в этом данже нет. Не было ни разу, когда я ходил.
— Ага, а сейчас завелись, — мрачно констатировал брат Ирортс.
— Не думаю, — сказал Мелкая Буква, — Видите ли, этот данж, насколько я понял, выстроен строго в соответствии с лором игры. А Риаберра считается полностью чистой от вампиризма провинцией, здесь нет этой заразы, потому что местные традиционно избегают половых контактов с чужаками. Родина вампиризма — далекое королевство Анкарф, именно там больше всего вампиров. А в Риаберре их нет совсем, и тем более их не было здесь тысячи лет назад, когда были заброшены эти катакомбы. Вампиризм появился всего лишь семьсот лет назад в столице Анкарфа Жирапе. Так что я не думаю, что система нарисовала нам вампира в этом данже. Это было бы слишком анлорно.
— Что ты, собственно, хочешь сказать, книжный задрот? — спросил брат Нилбог, хотя все, даже Андрей, уже и так поняли, что хочет сказать Мелкая Буква, — Что вампир — кто–то из нас?
— Да. И это настоящая катастрофа, — кивнул книжник, — Но, увы, это самый вероятный вариант. Дело в том, что нападение неспроста произошло сегодня. Еще пару дней назад вампир был на поверхности и видимо подкреплялся кровью жителей Дахии, а, может быть, даже покусал кого–то в лагере на холме, просто мы этого не заметили, так как там царила постоянная суматоха. Потом вампир, один из нас, зашел в этот данж, а здесь нет никого, кроме участников экспедиции и нежити, которая в пищу вампиру не годится. Поэтому прошлую ночь вампир терпел, а на вторую ночь в данже уже не выдержал и напал. Судя по тому, что он атаковал бота, у этого вампира есть представления о морали, и он искренне желает успеха нашей экспедиции. Но вампиризм — это болезнь, и противиться ей вампир не может. Он будет кусать кого–то и дальше, каждую ночь, весь оставшийся поход. И в половине случаев укус будет приводить к неизбежной смерти укушенного. Лекарства от укуса вампира нет, как и от самого вампиризма. Мы попали.
Повисла тишина, обессиленная Элли наконец прекратила волшебное переливание крови боту. Девушку шатало, и она была совсем бледной, на щеках у целительницы блестели слезы, ее взгляд бессмысленно блуждал. Топко–Топко вроде бы стало лучше, он поднялся на ноги, хотя на шее у бота все еще чернела неизлеченная до конца рана.
Похожий на Индиану Джонса левитатор подошел к Элли, откупорил ножом собственный кристалл маны и протянул девушке. Элли жадно припала к кристаллу и выпила всю кровь–ману из него до дна. Опустевший кристалл выпал из рук целительницы и звонко разлетелся на осколки, которые тут же зашипели и исчезли. Элли покачнулась, но левитатор осторожно придержал девушку, постелил на пол собственную белоснежную шкуру барса и нежно уложил на нее целительницу. Элли прикрыла глаза, щеки у нее чуть порозовели, она с трудом приходила в себя.
— Где этот долбаный Снейп? — взревел брат Нилбог, — Иди сюда, мразина. Зубы покажи!
Колдун неспешно вышел вперед, глядя прямо в глаза Нилбогу, на плече колдуна сидела его летучая мышь, Кукла вприпрыжку бежала рядом с хозяином.