– Вы ошибаетесь! – злобно ответила Мариэль. – Мамондики, священные животные и их кровь тоже. Как бы вы ни хотели, они никогда не будут спасать людей от их болезней. Только эльфов и животных.
– Значит, мне конец. – Король снова закашлялся, а потом закопался в подушки и накрылся одеялом.
– Не будьте ребенком. Выпейте вот это. – Мариэль присела на королевское ложе и раскрыла одеяло. – Хуже не будет. Пейте же! А завтра утром, когда вы проснетесь, мы еще поговорим. Хорошо?
– Не уходи, Мариэль!
– Спокойной ночи.
Мариэль подмигнула своему будущему тестю и вышла из королевских покоев. Если бы она не попрощалась с королем так рано, то не увидела бы у лестницы того, что повлекло за собой цепочку неожиданных событий, и перевернуло эту историю вверх дном.
– Виктор, я тебе собиралась рассказать о своем отце, но как-то не вышло. – Мариэль усмехнулась, направляясь по коридору и тихо высказывая свои мысли вслух. – Дело в том, что твой отец оказался неплохим малым. Так мне показалось. Ах, как бы мне хотелось, чтобы ты узнал и моего отца, жаль, что этому не суждено случиться.
Выйдя на просторную площадку перед лестницей, Мариэль остановилась и осмотрелась. Ни в коридоре, ни в холле никого не было, лишь на стенах обитали портреты членов королевской семьи. Опять. Она уже их видела в покоях Авнустаса Третьего и поразилась неимоверному честолюбию, с каким они были написаны.
Но вот с живыми обитателями замка было все намного сложнее. Они все находились в своих комнатах и, скорее всего, собирались спать. Где же был Виктор? И Руслан?
– Эй! Здесь есть кто-нибудь? – Тихо спросила Мариэль и вздрогнула, но не от собственного голоса, а странного движения воздуха, переходящего в шепот.
Медленно спускаясь по лестнице, замечала, что каждая ступень дарит новые виды звучания вибрирующего воздуха. Это и громкие пререкания, переходящие на тихий смех, и давящие на уши перешептывания, чередующиеся с музыкальным напевом.
Мариэль остановилась и прислушалось. Может это братья выясняют отношения?
Но откуда смех и шепот из-под лестницы?
Темное место, скрытое парчевой портьерой, оставалось незамеченным и идеально подходило для темных делишек… и неожиданных свиданий. Почему эта мысль ворвалась в голову эльфийки, она не догадывалась, но понимала, что если не узнает, кто стоит за шторой – этой ночью ей не уснуть.
Портьера шевелилась и сотрясалась от непонятных движений за ней. Похоже на борьбу, но уж больно тихую. Разговоры больше не слышны, лишь слабое шептание, переходящее в тяжелое дыхание и причмокивание.
Мурашки на руках подняли чувствительные волоски и резкая, но тонкая игольчатая боль пронзила мышцы на ногах. В районе живота что-то ухнуло и стало невероятно тяжело дышать. Каждый вздох наполнялся раскаленной лавой и вытекал вместе с остатками углекислого газа. Голова резко заболела и в висках застучали молоточки, было жутко холодно и неимоверно жарко.
“Что это со мной? Видимо, так себя чувствуют преступники, когда им поджигают пятки на костре”.
Рука потянулась к портьере и рывком открыла ее. В одно мгновение, свет озарил тайное место, но погасил яркий сияние в душе Мариэль. Виктор и Сесиль стояли рядом друг с другом и целовали друг друга.
Рубашка любимого мужчины была расстегнута до пояса, темные волосы всклокочены тонкими пальцами принцессы, на лице следы красной помады. И перепуганные глаза, смотрящие на эльфийку.
Кадык поднимался и опускался, удивительно, он словно позволял шраму дышать и двигаться вместе с ним. Схватить этот выступающий хрящ и дернуть что есть силы. Но все получилось иначе: поднос, находящийся все это время в руках у эльфийки, вдруг взметнулся со скоростью стрелы и опустился на голову двух развратников.
Особо не разбираясь, кому достанется больше, Мариэль просто стукнула их обоих. Крики и ругательства со стороны Сесиль обрушились на эльфийку, но все, что она почувствовала, это как ее схватили за руку.
Крепкой и сильной хваткой, такой, что пригвоздили ее к полу.
– Мариэль, это не то…
А дальше удар левой, мощный и неожиданный. Мысль об этом не успела зародиться, а кулак уже полетел в нос принца. Когда-то красивый и точеный, сейчас он напоминал сплющенную грушу. От удара принц отлетел к стене и сполз на пол.
Вскрикнув от боли в руке, Мариэль поняла, что это не помогло. Не заслонило душевные страдания, образовавшиеся на несколько сотен секунд ранее.
Резко развернувшись, Мариэль бросилась к дверям замка. Дворецкий успел раскрыть их перед ней и усмехнувшись в усы, пожелал удачи.
– Жмунь… Вытащи меня отсюда. – Слезы застилали глаза, и ничего не видя перед собой, Мариэль шла в темноте, стараясь не упасть и не растянуться перед домом короля.