Выдохнув, Иеления опустила глаза и, не зная, что ответить пошла дальше.
«Он признался мне в любви и попросил прощения за смерть Тамиора. Должна ли я простить его и признаться в том, чего давно уже нет?! Или есть?»
Спустя некоторое время король и эльфийка пришли к берегу озера. Несколько лавочек, сделанных из упавших деревьев, стояли пустыми и ждали гостей в этот час, кто скрасит их одиночество.
– Почему здесь никого нет? Очень красивое место, но уныло как на кладбище.
– Это колумбарий. В скале хранится пепел умерших эльфов. Мы сюда приходим, когда хотим поговорить со своими родными и близкими, отпустить венок в воду и помолиться.
Король посмотрел на грустную эльфийку, чьи серебряные волосы отливали на солнце.
– Прости меня. Твоя младшая дочь… умерла от рук Аптекаря. Моего аптекаря. Как я могу загладить свою вину?
– Уже ничем. Моя Лариэль сейчас в лучшем мире. – Иеления встала и сорвала на зелёной полянке несколько цветов, специально посаженных здесь для плетения венков. – Но я рада, что ты приехал.
– Я тоже рад?
– Присядь со мной рядом. Ты должен услышать одну историю. – Иеления показала рукой на место рядом с собой и улыбнулась. – Не бойся Авнустас, я не кусаюсь.
Король посмотрел вдаль на синюю гладь озера, и ветер встревожил его седые волосы. Оглянувшись, он поежился от внезапного холода и присел рядом со своей несостоявшейся королевой.
– Прежде чем ты начнёшь, ответь мне на один вопрос.
Иеления кивнула и начала плести венок из цветов.
– Ты когда-нибудь любила меня? Только честно, для меня это очень важно.
– Не беги впереди лошадей, их никогда не обгонишь. После того как я закончу свою историю, ты сам все поймёшь.
Пальцы ловко перебирали стебли ярких цветов, соединяя рядом желтые, красные и синие головки лепестков. Растения ловко переплетались друг с другом, переопыляясь сладкими и горькими ароматами.
– Лариэль всегда была болезненной девочкой. – Тихо начала историю эльфийка. – С самого рождения она не вылезала из постели из-за своего кашля и непрекращающейся лихорадки. Иногда это продолжалось неделями, а иногда отступало на месяцы. Когда она выздоравливала, она становилась обычной эльфийкой, которая вместе с сестрой лазала по деревьям и купалась в водопаде. У неё были синие глаза и светлые волосы, нас было не отличить. Мариэль же, наоборот, была копией своего отца Тамиора. Темные волосы и зелёные глаза. Упорство и неистовство было у неё в крови. Она до сих пор такая, истинная дочь своего отца. Это чувствовалось во всем, в их отношении друг к другу, в характере, в разговорах. Когда Тамиор приезжал со службы, он первым делом бежал к Мариэль. Не к Лариэль, и даже не ко мне. Мариэль всегда была его любимицей. Эту связь ничем не разорвать.
– Разве он не любил свою вторую дочь, Лариэль?
– Любил, конечно, но не так. Он все понимал уже тогда. – Венок был почти закончен, Иеления подняла глаза на короля и вздохнула.
– Что понимал? – Авнустас нервничал и ерзал на деревянной лавочке. Смотря то на эльфийку, то на озеро, он покрывался по́том и кашлял. – Опять этот мерзкий кашель, когда-нибудь эта болезнь загонит меня в могилу.
– Авнустас, у моей младшей дочери было малокровие. А эта болезнь передается по крови. В данном случае по королевской крови. Она могла поправиться, но твой Аптекарь убил ее. Ты убил свою дочь! Понимаешь или нет?
– Не может быть. – Авнустас встал и медленно пошел к озеру. Ноги его подкашивались, у самого берега он упал на колени и опустил руки в озеро. – Лариэль, девочка моя. Как же так? – Голова короля упала на песок, и он громко зарыдал. – Я же ничего не знал.
– Это не оправдывает тебя. – Иеления встала и подошла к берегу. Не взглянув на короля, она поцеловала цветы и отпустила венок в воду. – И да, когда мы были вместе, я любила тебя. До того момента, пока ты не предпочёл мне свою жену и королеву.
***
Подземелье, в котором сидит Аптекарь перед казнью.
– Аптекарь. Все меня зовут Аптекарь, да все потому, что я забыл своё имя за столько лет служения королю Авнустасу Третьему, а перед ним – его отцу. Верой и правдой выполнял его поручения, и вот она чёрная благодарность. Жестокая несправедливость и гнусная ложь. Вот что постигло меня. Предательство и измена-а-а. – Упав на живот, старик зарыдал и застучал кулаками по землистому полу. – Нет, нет, я не могу умереть вот так, не за что! Поганые эльфы, все из-за вас, нечеловеческое отродье, чтобы вы все сгинули в огненной яме. – Размазав землю по морщинистому лицу, он вытер слёзы и сел у холодной стены.