Когда эльфийка вступила на земли Фьоре, она обнаружила интересную особенность: как только она хотела мысленно пообщаться с одним из эльфов, ушки начинали звенеть. Обнаружив это, она долго смеялась, и серёжки звенели ещё сильнее. И так несколько раз.
Обыскав одежду, проверив каждый волосок на голове, на наличие серебряного блеска от серёжки, она села на кровать.
— Я вас обязательно найду, можете не сомневаться. - Обшарив постельное бельё и ничего не найдя. Она села на колени и начала обыскивать пол. Дотрагиваясь до досок, она цеплялась о занозы и только жмурилась от этого. Серёжек нигде не было.
— Мама! - Крикнула эльфийка, надеясь, что Иеления услышит её. Она ещё только училась мысленному общению и вообще накладные ушки ей нравились больше. Но она постоянно их где-то оставляла, поэтому обычный способ пообщаться с матерью срабатывал лучше.
— Что случилось? - произнесла неизвестно откуда появившаяся бабушка. - Мариэль, что с тобой? - Глиндменель смотрела на внучку, пытаясь понять, почему та ползает по полу.
— Я потеряла серёжки, папины! - Почти плача, сказала эльфийка. - Вчера ещё были на мне, а сейчас нет, - показав на ушки, Мариэль закрыла глаза ладошками, отчего длинные волосы упали на лицо.
— Не переживай родная! - Бабушка подняла внучку с пола и посадила на кровать. - В нашем доме ничего просто так не пропадает и не находится. Если это произошло, значит так было нужно. Вот увидишь, не заметишь как, папины серёжки снова появятся на том самом месте, где ты их видела последний раз.
— Правда? - Всё ещё не веря бабушке, произнесла Мариэль.
— Бабушка тебя никогда не обманет. - Вытерев слёзы с немного опухших щёк Мариэль, она щёлкнула её по носу. - Одевайся и вперёд завтракать, оладьи ждать не будут. Жмунь на них уже положил свой глаз.
***
Ночь на деревню Фьоре опустилась внезапно. Казалось, ещё светило зимнее солнце, даря пожухлым листьям последние лучи тепла, а снегу возможность превратиться в капельки воды. И вот уже луна забралась на самую высокую тучу и включила свой фонарь. Теперь она царь горы.
Мариэль поправила тёплую накидку, собрала волосы в косу и пошевелила ушками. Колокольчики не звенели. Серёжки всё ещё не нашлись.
«Зарволея, ты где?»
«Я у дома вождя, выходи».
Сбежав с лестницы, она оказалась около рыжей эльфийки. Её волосы пружинками опускались на плечи, а дальше волнами ложились на спину. Если расправить каждую, то кончики опустятся до самой попы.
Поцеловав Зарволею в веснушчатую щёку, пропустила волосы через пальцы и зажмурилась от удовольствия.
— Грива льва не меньше.
— Маррр-иэль! Никак тебе не дают покоя мои волосы.
— Это правда, постоянно хочется их тискать.
— Вот приедет принц, его и тискай! - Игриво произнесла эльфийка и взяла подругу за руку. - Идём, нас уже ждут.
— Скучаю по нему, сил нет! Приедет, всего зацелую. - Положив голову на плечо Зарволее, посмотрела в серые, как хмурое небо, глаза. - Думаешь, он скучает по мне?
— Я думаю... он с ума по тебе сходит.
— А почему же тогда не здесь, ни рядом со мной.
— Ну, началось! Ты же знаешь, что у него в столице дела. Да и свадебные приготовления ещё никто не отменял.
— Я слышала, что вроде как видели принца Руслана на окраине леса.
— Думаю, это слухи. Скорее всего, его уже растерзали пантолени, а мамондики сделали из остатков его шкуры подушечки для их иголок.
— Зарволея, что ты говоришь такое?! - зашептала Мариэль и остановилась. Оглянувшись, она никого не увидела и успокоившись пошла дальше.
— А что? Брат Виктора та ещё падаль. Ты забыла, что он сделал с нами, а с другими эльфами?! Если этот подонок жив, и где-то ходит, пусть только попадётся мне на глаза, я думать долго не стану. Вот этими самыми пальцами расцарапаю ему лицо.
— Я понимаю тебя, подруга. И в ненависть к Руслану верю. Вот только во мне сейчас совсем другие чувства живут. Любовь и благодарность, вот что испытываю я. Меня они переполняют, что даже Руслана я не ненавижу и простила бы за всё, что он натворил.