– Тебя как зовут? – спросил Тамиор, присаживаясь рядом со зверьком.
– Неуклюжий Хрюнь.
– Так слушай сюда Хрюнь! – Мужчина закашлялся, чтобы не рассмеяться от имени и сморщил нос от запаха. Не зря ему это имечко дали, соответствует. – Важное и ответственное задание на тебя возлагается. Справишься?
– Так точно, буду стараться из всех мамондиковских сил. – Придвинувшись, Мамондик открыл свои уши и принялся слушать.
– Правильный ответ, Хрюнь. Вот что просил передать тебе Мистер Корунь: находишь дочь эльфийского вождя – Иелению и говоришь, что любимый будет ждать ее сегодня на рассвете, около прозрачного озера, где они однажды обвенчались. Если она любит, то придёт, а если нет – любимый навсегда уйдёт из эльфийских земель и она его больше никогда не увидит. Запомнил? А прежде, чем закрыть уши, сделай доброе дело, найди мне какую-нибудь верёвку, спаси друга, провалившегося нечаянно и глупо.
Тамиор отстранился от мамондика и глубоко вздохнул свежего воздуха подземелья.
– Закрывай уши, Хрюнь. – Увидев, как мамондик прикрыл уши лапками, Тамиор отрицательно покачал головой и оторвал от своей рубашки кусок ткани. Сделав из нее небольшие пробки, он убрал одну лапку и сунул затычку в ухо. Со вторым проделал то же самое. – Теперь кажется все. Иди, малыш! Верёвку не забудь. Верёвку! Понимаешь, длинную такую, верёвку! – Тамиор кричал, на почти глухого мамондика, показывая руками верёвку. Зверек понял и кивнул.
Затем ловко запрыгнул на стену и, вцепившись когтистыми лапками в оконную нишу, нырнул на свободу.
***
Спустя минуту мамондик вернулся к окну и, заслонив своим мохнатым тельцем нишу, закрыл весь свет в подземелье.
Тамиор, заметив мамондика, приподнялся с пола, ожидая увидеть верёвку в лапах зверька, но ничего не обнаружив, в отчаянии опустил голову. Как выбираться из этого подземелья, он все еще не понимал?
– Ты не принёс верёвку?
– Не слышу и не вижу, что ты говоришь, но догадываюсь, о чем ты меня спрашиваешь. Я же сам веревка! – произнёс Хрюнь и загадочно улыбнулся, как могут улыбаться только мамондики.
– Не понял!
Покрутив маленьким хоботком вокруг оси, Хрюнь вцепился всеми четырьмя лапами в оконную нишу и опустил носовой отросток вниз.
Тамиор громко загоготал, а когда успокоился, показал пальцем на хобот и сказал:
– Он же маленький, как ты меня им вытянешь?
– Хватайся и ни о чем не думай! – строго и немного обиженно произнес зверек.
– Ну, как скажешь. – Тамиор подошёл к окну и, встав ровно под хоботом мамондика, протянул руки.
Не доставая несколько сантиметров, мужчина решил подпрыгнуть и схватить короткий отросток необычного зверька. Но вдруг замер и спросил:
– Я точно не причиню тебе боль?
– Причем здесь соль? – крикнул глухой мамондик из-за кляпа в ушах. – Я тебя не понимаю, но мне уже надоело ждать, хватайся или я ухо…
Не успев договорить, Тамиор прыгнул и схватил мамондика за хобот. Пушковые волосы на сморщенном отростке приятно щекотали руку. Мамондик весь сжался, превратившись в колючий комок иголок и потянув на себя грузного мужчину, смачно чихнул. Хоботок раздулся и выплюнул из себя жидкость. Руки заскользили, и Тамиор с грохотом упал на землю.
– Вот же гадство! – Отряхнув руки, Тамиор взглянул на мамондика с надеждой. Если бы тот не чихнул, он бы успел подтянуться на хоботе и залезть в окно.
– Извини, друг, давай еще раз попробуем. Только в этот раз, хватайся обеими руками за хоботок, а когда я иголки уберу, ползи на меня.
– Постарайся только не чихать?
– Что? Не кивать?
– Не важно, пробуем еще раз!
Тамиор разбежался и уже без испуга и стеснения, схватил хоботок Мммондика, ногами упершись в стену, он замер. Зверек весь сжался в комок и стал подтягивать Тамиора наверх. Схватившись одной рукой за внутренний край оконной ниши, он увидел, что мамондик убрал иголки и немного расслабился. Поэтому отпустив хоботок, Тамиор другой рукой прихватил шерсть зверька и весь подтянулся. Отодвинув Хрюня вбок, он выполз всем телом из окна и очутился на улице.
Перевернувшись на спину, Тамиор взглянул на мамондика и увидел, что хоботок зверька вытянулся сантиметров на десять. Медленно прокручивая его и затягивая, как пружину обратно, Хрюнь забавно фыркал и беспрестанно чихал.
Засмеявшись, он понял, что этот добрый зверек теперь стал для него другом, перед которым он всегда будет в долгу.