– Нет! Только не ты? Я не могу. Не проси меня об этом.
– Что он сказал? – Виктор позвал мамондика к себе с просьбой повторить сказанные слова.
Жмунь помотал головой, поднатужился и выдернул иголку из своей колючей спинки. Протянув ее эльфийке, он лег на пол и расправил лапки.
– Что он делает? – Виктор смотрел на эльфийку и старался считать с ее лица эмоции.
– Он хочет, чтобы я отдала Илоту его кровь. – Отчаянно выдохнула Мариэль и отвернулась.
***
Мариэль сидела на полу и смотрела попеременно то на мамондика,то на Виктора с собакой. Ей нужно было принять решение, причём такое важное, которое она никогда ещё не принимала. Причинить боль лучшему другу, чтобы спасти жизнь другого животного. А если Мамондик умрет? Сколько крови надо, чтобы спасти Илота? Вводить кровь прямо в мышцу или искать вену?
– Виктор, да что же ты молчишь, помоги мне?
– Скажи, что я должен делать? – Виктор держал издыхающего пса на руках и перебирал пальцами влажную шерсть любимца.
– Как мне поступить? Нет, не то! Это я сама должна решить. Я ведь знаю, что ты скажешь? Ты же ненавидишь мамондиков и готов убить любого ради денег.
– Это не так, Мариэль, я тебе позже все объясню. А сейчас ты должна взять кровь у твоего друга и сделать противоядие. Ты же знаешь, как делать сыворотку?
– Что? О, нет, я так и думала, обычной кровью мы не обойдемся. Но я никогда ничего подобного не делала! – произнесла Мариэль и прижала мамондика к себе. – Вскрикнув от боли неспрятанных иголок, она с досадой взглянула на Жмуня и осторожно положила его на стол. Жмунь пожал плечиками, и в извиняющемся жесте сложил лапки.
Мариэль все понимала. Но не знала одного, как сделать сыворотку и сколько времени это займёт?
– Что же мне делать? – Облокотившись на стол, она опустила голову и закрыла глаза, но тут услышала шорох и резко обернулась. В дверном проёме стояла матушка и смотрела на дочь. В глазах Иелении было столько боли и одновременно злости, что эльфийка отшатнулась и попятилась к охотнику.
– Я знаю, что нужно делать. – Произнесла Иеления и отправилась на кухню. – Мариэль так и будешь стоять и смотреть, как умирает ещё одно живое существо?! Тебе мало смерти твоей сестры?
– Мама…
– Идём за мной, и возьми с собой мамондика. Нужно торопиться, иначе ещё одна смерть посетит этот дом.
Мариэль взглянула на Виктора, словно в поисках помощи. В его глазах она увидела лишь сочувствие.
– Иди Мариэль, это же твоя мать. – Прошептал он и мягко улыбнувшись, махнул рукой в сторону кухни.
Мариэль кивнула, вздернула подбородок и пошла на кухню. Услышав писк за спиной, она обернулась и поняла, что чуть не забыла Жмуня. Подсознательно спасая его от боли и страданий, она не хотела нести его на кухню. И даже сейчас, когда была нужна помощь собаке охотника, она не хотела брать Жмуня на кухню. Почувствовав ее сомнение,мамондик спрыгнул со стола и, размахивая хоботком, сам побежал за Иеленией.
Переступив порог кухни, Мариэль украдкой взглянула на Иелению и оторопела. Свет от окна, разливающийся по кухне, показывал все без прикрас. В гостиной этого не было видно, а здесь все проявилось яркими красками. Волосы Иелении, будучи всегда теплого пшеничного цвета, стали белые. Седина ей придала мрачный ореол холода и безразличия. Синие глаза стали ещё ярче, но блеска в них не было. Они были спокойные и спящие. Словно в них что-то умерло, заморозив этот цвет навсегда.
Около глаз расположились новые морщинки, добавив возраста женщине. И глубокие тёмные мешки под глазами говорили лишь об одном, что горе, которое она пережила недавно, останется с ней надолго. А может, даже навсегда.
Мариэль поежилась от увиденного и опустила глаза. Она не думала, что потеря дочери заставит маму так быстро постареть.
Хотя как ей это понять?Она не сможет оценить боль утраты собственного ребенка пока сама не станет матерью.
– Мама, я хотела сказать тебе…
– Мариэль потом! – Иеления подошла к навесному шкафу и достала оттуда коробку. – Это бабушка прислала.
– Бабушка Глиндменель? Но как? – Мариэль удивленно взглянула и потянулась к коробке.
– Дупло́вая почта. Открой!
Бумага, в которую была завернута посылка, оказалась разорванной. Мама уже знала, что там находится.
Открыв коробку, Мариэль увидела неизвестного вида устройство. Прозрачное, возможно, из крепкого стекла, оно напоминало средних размеров блюдо, внутри которого были небольшие углубления для пробирок. Блюдо стояло на вращающемся круге, прикрученным к прямоугольному постаменту. Тут была и ручка, похожая на ту, что заводит патефон. Старая и, казалось, что ей давно не пользовались.