– Скоро осень. – Виктор посмотрел на эльфиек и улыбнулся. – Ох, вы же не знаете! Дело в том, что как раз таки осенью, мой день рождения. И тот случай с удушением тоже произошел в это время года. С тех пор я не люблю осень, понимаете?
Мариэль кивнула и посмотрела на маму.
– Давайте поужинаем и продолжим беседу. Эльфтвейн хоть и сладкий, но очень коварный, ожидать от него можно, чего угодно. – Старшая эльфийка разлила суп по тарелкам, и поставила большую миску салата на середину стола. – Виктор прошу, садись. Я понимаю, как это больно. Но предлагаю, тебе передохнуть, а я начну свою историю. Как я и говорила, сегодня вечер откровений.
– Да, вы правы, сейчас, только посмотрю как там Илот. Одна минута и я снова с вами. – Мужчина скрылся за дверями, и в кухне наступила тишина.
– Думаю, он знает, кто его убийца, но ему тяжело об этом говорить.
– Это всегда тяжело. Вот Лариэль утверждала, что ни в чем меня не винит. Значит, она считала убийцей меня? – Мариэль посмотрела на мать, ожидая поддержки или утверждения обратного. Но на кухне вновь наступила тишина.
– А вот и я. Быстро вернулся? Илот спит, дыхание нормальное, нос еще теплый, но думаю к утру, все будет хорошо. На чем мы остановились? – Виктор взглянул на эльфиек и замер. – Что у вас произошло, пока меня не было? Я отлучился буквально на пару минут.
– Ничего. Все нормально! – Мариэль взглянула на мать и увидела непроницаемую маску, она вновь появилась, словно так и должно. – Давайте ужинать.
После непродолжительного молчания и съеденного супа Иеления произнесла:
– Однажды много лет назад, когда еще мои дочери были маленькими, я чуть было не убила человека.
– Мама! – закашлявшись, удивленно произнесла Мариэль. – Что ты такое говоришь? А папа знал об этом?
– Разве это имеет сейчас значение? Ведь папы нет с нами. Но хочу сказать, что именно из-за твоего отца, я чуть не совершила грех.
– Не может быть. Расскажи! – Мариэль восхищенно посмотрела на мать, а потом на Виктора. – Хочу представить вам мою мать – Иелению Друлаван, потомственную эльфийку, которая чуть не совершила преступление ради любви. О боже, это дьявольски романтично!
– Мариэль, замолчи, прошу тебя. В то время это не было романтично, ни капельки. Меня чуть не повесили. Ох, неужели, я решилась рассказать об этом?
– Это правда, чертовски, интересно! Лучше даже, чем моя история. – Виктор, откусил ломоть мягкого свежего хлеба и запил его эльфтвейном. – Вечер перестает быть томным, как я посмотрю. Продолжайте, Иеления. Я весь внимание и Мариэль тоже. – Охотник приблизил свой стул поближе к эльфийке и обнял девушку. – Твои глаза такие… такие. Изумрудные!
Мариэль засмеялась и прижалась к Виктору, понимая, что эльфтвейн сделал свое дело.
– Теперь и мне эльфтвейн не помешает. – Иеления улыбнулась и налила себе полный бокал. – Ведь об этом случае знал только Тамиор, отец Мариэль и Лариэль. Ну, еще парочка людей. Человек, которого я чуть не убила, был очень властным господином в королевстве. Отправив мужа на войну, он тем самым подписал смертный приговор Тамиору. А все из-за того, что я однажды отказала ему.
– Мама, этот господин хотел, чтобы ты стала его женой?
– Дорогая моя, все не так просто. – Иеления усмехнулась и сделала большой глоток. – Он хотел, чтобы я стала его любовницей. Да, да, именно, так! А когда я ему отказала, он убил Тамиора. Просто отправил его в самую гущу кровопролитного сражения, только чтобы освободить себе дорогу.
– Вот тогда ты и решила отомстить ему? – прошептала Мариэль.
– Иеления, подождите… минуточку, я что-то ничего не понимаю. О каком господине вы говорите? – Виктор отодвинулся от Мариэль и сел прямо. Вытерев пот со лба, он внимательно посмотрел на мать Мариэль.
Иеления осушила бокал эльфтвейна и выдохнула.
– Все просто, этот господин был королем Авнустасом Третьим.
***
– Не может этого быть. Это все ложь! – Виктор вскочил со стула и начал нервно расхаживать по кухне. – Отец не мог полюбить какую-то эльфийку!
– Отец? Король Авнустас Третий – твой отец? – Мариэль тоже вскочила и подошла к Виктору. – Твой отец – король, и он убил моего папу?
Глаза влюблённых встретились, и сейчас в них была только злость и ненависть. Мариэль изрыгала эльфийские проклятия и толкала мощную грудь охотника своими тоненькими ручками.