Жилы на шее у Виктора вздулись и, скрипя зубами, он удерживал кулачки эльфийки, не давая достать до него.
– Успокойся, Мариэль! – вспыхнул охотник и постарался прижать эльфийку к себе. Но она вырвалась и с силой наступила на ногу охотнику.
Вскрикнув от боли, Виктор хромая отошел на безопасное расстояние от эльфийки и только тогда произнес:
— Сумасшедшая, угомонись уже!
– Так, ребятки, давайте все успокоимся и возьмём себя в руки. Это было очень-очень давно. С тех пор столько эльфийских рек утекло в моря, что и не сосчитать. – Иеления поднялась из-за стола и медленно стала убирать тарелки.
– Мама, ты не понимаешь, он - сын убийцы. Теперь понятно откуда у него такие повадки? – уничижительно посмотрела Мариэль на охотника и села на стул.
– Что? О чем ты говоришь? – Виктор начинал закипать. – При чем здесь это?
– Ты же в самую первую встречу хотел убить Мамондика. Пришел в мой лес с арбалетом и начал махать им словно ты здесь хозяин! Да если бы я не оказалась рядом в тот момент, Жмуня сейчас не было бы с нами. Убийца! – выплюнула оскорбление Мариэль и пошла прочь из кухни.
– Мариэль! – крикнул Виктор и поспешил за девушкой.
– Остановись. Не нужно за ней сейчас бежать. – Тихо произнесла Иеления. – Дай ей успокоиться.
Виктор повернулся к старшей эльфийке и тяжело вздохнул. Опустившись на стул, он взял бутылку эльфтвейна и плеснул его в бокал, наполнив до краёв. Опрокинул в себя напиток, он поднял глаза на Иелению и произнёс.
– Я догадывался, что у отца кто-то был. Они с матерью постоянно ругались из-за этого. А мы с братом были свидетелями их перепалок. Часто слышали, когда мать в слезах бегала по коридору, била посуду, разрушала истериками их без того хрупкие отношения. Потом были громкие крики отца, переходящие в нервное шептание. А утром, мать закрашивала синяки какой-то рыжей мазью или кремом. И все было хорошо, какое-то время. А потом все повторялось.
– Он что поднимал на нее руку? Хотя… это неудивительно.
– Почему? Вы что-то знаете? Он и вас бил? – Лицо Виктора напряглось и брови сомкнулись на переносице.
Иеления отвернулась, ей было неловко разговаривать с принцем на эту болезненную тему. Она все эти годы молчала, храня эту тайну глубоко в сердце.
– Все Виктор, пора на боковую. Ночь уже на дворе, а нам завтра с Мариэль выходить рано. Мы отправляемся в деревню Фьоре, нас там ожидает одно очень важное дело.
– Но Мариэль? Мы так и не поговорили.
– Думаю, вам лучше пока не видеться какое-то время.
– Как долго вас не будет? Просто я хотел сказать Мариэль о…
– Давай, ты потом ей скажешь, хорошо? Мы вернёмся через неделю, возможно даже раньше. Думаю, твоё дело может подождать, правильно?
– Да, наверно. Я все понял. Доброй ночи, Иеления. – Виктор медленно поднялся из-за стола и перед тем как выйти из кухни, обернулся на эльфийку. – Я думаю, мой отец любил вас, раз решил пожертвовать семьей ради лесной красавицы.
Иеления не обернулась и ничего не ответила. Только одинокая слеза скатилась по щеке и растворилась в крохотном уголке губы.
Виктор вышел из кухни и направился в гостиную. Посмотрев наверх, он тихо произнес:
— Я не могу ждать неделю, мне нужно сейчас же поговорить с Мариэль, иначе будет поздно.
Выскочив на винтовую лестницу, мужчина одним махом преодолел несколько ступенек и оказался у двери спальни Мариэль. Легонько постучав, он замер.
– Мариэль, открой, это я.
Тишина зазвучала эльфийским голосом: «Нет. Уходи, я не хочу тебя видеть».
– Но… нам надо поговорить.
– Нет.
– Может, я все-таки войду.
Послышались шаги, и дверь открылась. За ней стояла разъяренная эльфийка, глаза ее сверкали шаровыми молниями. В руках она держала скальпель.
– Все еще хочешь поговорить?
– Эм… нет. Думаю, это может подождать. – Нелепо улыбнувшись, Виктор почесал подбородок.
Дверь закрылась перед самым носом охотника, и он остался один на лестнице.
– Серьезная девушка! Горячая, все как я люблю. Но я буду не я, если просто так сдамся.
Виктор решил действовать самым проверенным способом. Поэтому спустившись по лестнице, он вышел на веранду, осмотрелся и поблагодарил луну за такой яркий свет. Сама деревянная пристройка окружала дом наполовину, а комната Мариэль была на противоположной стороне, да ещё и этажом выше.
Дойдя до края веранды, он перебрался на толстую ветку дерева и аккуратно, держась за сучья, стал двигаться в сторону окна эльфийки. Мягкий свет отражался на ветках и делал их роднее. Окно было приоткрыто и если подобраться поближе, можно было увидеть, чем занималась Мариэль. Пока все получалось, и сухие ветки уверенно направляли охотника к его цели.