– Мариэль… – мрачно произнес Виктор и вышел из комнаты.
– Ваше Величество. – Виктор поклонился отцу и посмотрел тому в глаза. Король кивнул, и сын сел на удобное кресло, аккурат напротив родителя.
– Рассказывай сын.
– Что именно ты хочешь от меня услышать? – Принц откинулся на кресле и сложил руки крест-накрест.
– То, что тревожит твое сердце и почему ты последнее время непохож на себя.
– Не преувеличивай, отец! Я такой же, как всегда.
– Ты меня не обманешь. Подожди, я тебе сейчас кое-что покажу.
Король поднялся из-за стола и подошел к небольшому шкафу, стоящему у Окна. Открыв стеклянную дверцу, передвинул несколько книжек в поисках нужной и вытащил одну в кожаном переплете. Стерев пыль с корешка, он нежно погладил по обложке и улыбнулся.
– Здесь все! Прошлое, которое оставило отпечаток на моем настоящем и, возможно, из-за него, твое будущее пострадает. На вот возьми. – Король протянул книжку сыну и подвинул свой стул рядом к нему.
Взяв неохотно фолиант, Виктор повертел его в руках и произнес:
– Последнее время, я постоянно натыкаюсь на какие-то книжки, словно они преследуют меня и из-за всех сил стараются чему-то научить.
– Меньше болтай и открывай книгу, что тебе говорят? А давай сюда, неумеха. – Король взял из рук сына дорогую вещицу и раскрыл на первой странице.
– Но, это не книга, отец. Что это? Дневник? – Сын удивленно взглянул на короля и усмехнулся. – Не ожидал!
– Верно, это мой дневник. В молодости, я был очень увлеченным и романтичным юношей. Постоянно влюблялся, бередил свое сердце нещадно, не мог пройти мимо красивых женщин. Ох, эти женщины, они сводили меня с ума. Однажды я чуть не попрощался с собственной жизнью. Представляешь? А все из-за одной удивительной и прекрасной…
– Эльфийки?! – закончил за отца Виктор.
Покачав удивленно головой, Авнустас Третий отвернулся от сына, потрогал свою бороду и закрыл глаза. Медленно поднявшись со стула, он отошел к окну и посмотрел на яркую луну, освещающую одну из башен дворца.
– Откуда ты знаешь об эльфийке? – спросил король.
– Значит это, правда. Ты изменял матери с эльфийской девой. Пока она растила меня и Руслана, ты бегал по лесам за своей эльфийкой? Не ожидал, да, не ожидал, отец.
– Виктор, следи за своим языком. Я твой отец как-никак. Да и вообще, кто бы говорил об эльфийских девах. – Король усмехнулся и посмотрел на сына. – Да что ты вообще понимаешь? Меня женили против моей воли, отец твоей матери и мой объединили две древних династии. И неважно, что их дети никогда не видели и не знали друг друга, и что сердца каждого были разбиты из-за несчастной любви.
– Ты любил эльфийку? Но как? Почему тогда не женился на ней?
– Когда я решился на этот шаг, она вышла за другого мужчину. И потом, сколько бы раз я ни уговаривал отказаться от мужа, бежать со мной, начать все сначала, она отказывалась.
– Может быть, она просто не любила тебя?
– Хм, об этом я как-то не подумал. – Король снова сел рядом с сыном и открыл дневник. – Здесь много моих мыслей, размышлений, стихов.
Виктор удивленно посмотрел на отца:
— Ты сочинял стихи?
– Еще и какие! Я же говорю, я был очень романтичным.
"Отвоюю тебя у леса,
Отмолю у святых небес,
Ты в моей голове принцесса
И душе королевство чудес!"
Король прочёл стихи из дневника и прижал пальцы к глазам, чтобы не дать волю слезам.
– Какие красивые. Неужели это ты сам написал? И кому они были предназначены?
– Той самой эльфийке, в которую я был безумно влюблен.
– Теперь и я тебя понимаю. У меня та же проблема. Не знаю, что делать со своими чувствами?
Резко захлопнув дневник, король встал и отнес секретную книжку в шкаф.
– Я был глуп и неопытен. Эмоции брали верх над разумом. Запомни, сын, рано или поздно любовь проходит, нежность исчезают, остается привычка и безнадежность. Уясни одно, все женщины одинаковые. Отвратительные стервы, которые плюются змеиным ядом направо и налево. Только успевай отскакивать. Я этого наелся по горло! – Показав рукой на свою шею, король тяжко вздохнул.
– Отец, я не думаю, что все обстоит так, как ты говоришь. Матушка, хорошая женщина, она любит всех нас. И тебя тоже.
– Твоя мать неплохая. Но любовь? Нет, думаю, это что-то совсем иное. Возможно уважение, привязанность, а быть может – кара. Так, все не будем о насущном, я тебя позвал не за этим. Скажи, мне, ты назначил день свадьбы? – Авнустас Третий отхлебнул из кружки чай и внимательно посмотрел на сына.
Закашлявшись, Виктор взглянул исподлобья на отца и улыбнулся.