– Пойдем дорогая, нас уже ожидают. – Грустно произнесла Иеления и шагнула наверх.
– Подожди мам, так дело не пойдёт. – Повернув мать к себе, она заправила волосы за уши и потрепала ей щеки до образования розового румянца. Достав из своего мешочка пузырек с огуречной водой, смочила хлопковую подушечку тоником и протерла ей лицо. Затем помахала перед ней ладошками, призвав теплый ветер, и только после этого взглянула на свою работу. – Так-то лучше! Не надо, чтобы тебя видели заплаканной.
– Спасибо родная. Ты права, слухи и разговоры нам сейчас ни к чему. А поплакать мы ещё успеем, у нас вся ночь впереди.
– О чем ты мама? – Мариэль напряглась и прикоснулась к рукам, чтобы убрать набежавшие мурашки.
– Скоро все увидишь и поймёшь. Хотя я бы предпочла, чтобы ты этого никогда не знала. Но, к сожалению, я ничего не могу сделать с течением нашей жизни, мне такая магия не подвластна. Да и никому из нас… – резко замолчав, она встряхнула длинные белые волосы и, прихватив подол платья, начала подниматься в дом.
Мариэль поспешила за матерью, но резко остановилась. Затылком почувствовала тяжелый взгляд, пронзающий ее сущность и не оставляющий в покое. Эльфийка обернулась в сторону дерева и заметила тень, внезапно скользнувшую по ветвям.
– Nadorhuan (трусливый пес, эльф.)! – Крикнула Мариэль в пустоту, напугав мелких птиц, вспорхнувших в небо.
Девушка вздернула подбородок и не останавливаясь догнала мать у самого входа в дом вождя. Так вместе они открыли дверь.
Темнота медленно расступилась. Эльфийки шагнули в огромный зал до отказа набитый гостями. По периметру были расставлены резные столы.
Помимо них, были и другие предметы интерьера. Не настолько внушительные, и не так привлекающие внимание, но все же заслуживающие их упоминания.
Средних размеров окна, были не только на всех стенах, но также на потолке. Они позволяли днем, не зажигать свечи, а ночью наблюдать за луной и разговаривать со звездами.
По углам залы стояли дубовые этажерки, в два метра ростом, на полочках которых пристроились большие кованные канделябры. Несколько десятков свечей одновременно горели, освещая залу, и позволяли гостям наблюдать все происходящие действия за столом.
На стенах висели ароматные веники из полевых трав и цветов. Высушенные бабушкой Глиндменель они представляли унылое зрелище, но тонкий аромат когда-то живых растений напоминал, приходящим сюда гостям, об уходящем лете.
– Иеления, Мариэль проходите сюда, ближе! – Друлаван Второй позвал эльфиек, где уже подготовил им два стула возле себя.
Глиндменель сидела по правую руку от мужа и внимательно наблюдала за дочерью и внучкой.
Больше не мешкая, Иеления выпрямила спину и, все ещё держа дочь за руку, направилась к суровому отцу.
Тишина оглушала и спертый воздух из-за закрытых окон и непрерывно горящих свечей, давил на глаза и плечи. Своей тяжестью, он заполнял все свободное пространство и мешал думать.
Перестав, есть, и пить, гости смотрели на двух эльфиек, медленно приближающихся к королю. Ничего не было слышно, кроме тихого шороха платьев по дощатому полу.
Присев рядом с отцом, Иеления посмотрела ему в глаза и, прижав ладонь к горлу, произнесла: «Я понимаю, что нам предстоит серьезный разговор, но прошу тебя, не трави мне душу. Мне сейчас очень тяжело держать лицо и соблюдать этикет, зная, что совсем рядом находится моя Лариэль».
– Только ради младшей внучки. – Друлаван с усилием сглотнул. – Только ради нее! – Отвернувшись от Иелении, он посмотрел на пришедших гостей и произнес:
— Кушайте, господа! Ночь будет долгой, нам всем необходимо подкрепиться перед важной церемонией!
Нарастающие звуки тамтамов разносились по Фьоре и ее окрестностям. Созвучные с ритмом сердца они будили того, кто уже уснул; выгоняли из дома тех, кто медленно и неохотно собирался; заставляли вздрагивать немногих, кто забыл, что сегодня особенная ночь.
Оглушающим эхом барабанные раскаты грома призывали всех жителей собираться на церемонию прощания с принцессой Лариэль. Той самой девочкой, которая прибыла в деревню эльфов не сама, не по своей воле, но именно это место станет ее последним пристанищем и отсюда начнется ее другая жизнь. Лучшая, прекрасная, куда мечтает попасть каждый эльф и эльфийка.
“Хрустальные ладьи с белоснежными парусами ходят по тихим рекам, перевозя эльфов с одного берега на другой. Каждый берег уникальный и непохож на предыдущий. Если присмотреться, можно увидеть, что на берегу Rhun (восток) - эльфы высаживают самые красивые цветы и деревья. На берегу For (север) – взрослые учат маленьких эльфиков любви и заботе друг о друге. На берегу Har (юг) - готовят вкуснейшие лакомства из выращенных фруктов и овощей. На берегу Numen (запад) - стоят дома под звездами, а на травяных крышах сидят божественной красоты эльфы и пьют ароматный сироп из цветов. Вечерами они расчесывают друг другу волосы золотыми гребнями и рассказывают истории из своей прошлой жизни. А когда солнце уходит за горы, они предаются любви - безудержной и ненасытной”.