Улыбнувшись такому явному комплименту, Мариэль отвернулась от незнакомца и перешла на другую ветку.
– Мое имя, Мариэль. Хотя ты, наверное, это знаешь? – Неуверенно спросила эльфийка и подула на раненую руку. – Ты сидел на дереве, когда я с матерью подошла к дому деда. Я видела твою тень.
– И даже назвала меня трусом! Я все слышал. И птицы тоже. Не зря, они, испугались и сбежали от грозной эльфийки.
Эльфийка рассмеялась и присела на ветку. Этот чудак нравился ей все больше и больше.
– Не люблю, когда за мной следят. Чувствую себя неловко и не уютно. Обычно в такие моменты, я беру арбалет, заряжаю его и прошу у лесной чащи, показать мне преследователя.
– И как? Лес помогает тебе? – Аккуратно взяв раненую ладонь Мариэль, эльф взглянул в зеленые глаза эльфийки и получив согласие, подул на глубокую ранку, в которой застрял кусок ветки.
– Всегда. – Улыбнувшись такому неожиданному, но приятному проявлению заботы, Мариэль поняла, что эльф на самом деле на редкость приятный и добрый. – Мы с лесом друзья и однажды я поклялась, что буду защищать его до последней капли крови.
– Может, и мы с тобой станем друзьями? А, Мариэль? – Исилендил посмотрел в изумрудные глаза эльфийки и нажал на ладонь острым ногтем. Мариэль истошно закричала. Эльф выпустил руку и отклонился от девушки на безопасное расстояние.
– Больно! Эльфийский дьявол тебя раздери. Что ты сделал с моей рукой, идиот?
– Заноза! – Показав кусок деревяшки, эльф протянул его девушке и расплылся в улыбке. – Ты меня однажды точно оглушишь. Сумасшедшая!
Рассмеявшись, Мариэль взяла занозу из рук эльфа и улыбнулась немного странному, но очень милому эльфу. Протянув здоровую руку, она подмигнула ему и произнесла:
– Друзья!
С этого дня Исилиндилу был постоянно рядом с Мариэль. Всего пару суток хватило эльфу, чтобы завоевать доверие эльфийки. Стать близким другом. Или кем-то, кто чуть ближе, чем просто друг.
***
Парочка эльфов, стараясь быть никем не замеченной, тихо пробиралась через темноту спящих улиц.
Они шли достаточно долго и почти не разговаривали. Обмениваясь пылающими взглядами изумруда и сапфира, они разговаривали путающимися мыслями.
Мариэль смотрела на спину своего друга Исилендила и старалась разгадать загадки.
Зачем этот необычный эльф приглядывает за ней? Почему учит её читать мысли?
Поручение деда Друлавана? После кремации Лариэль он стал очень чувствительным и мог приставить к ней своего охранника. Это приятно, но совсем без надобности.
Оглядываясь по сторонам, она изучала деревню с другого ракурса, ранее неизведанном. Днем она гуляла свободно по улицам, а ночью, когда эльфы ложились спать, дома и деревья представлялись в ином свете. Своей тишиной и мрачностью, они создавали общую картину молчания.
Вмешиваясь в привычный ритм ночи, стрекот сверчка или крик случайной птицы, придавал деревне особое очарование.
– Долго нам еще идти?
"Почти пришли, ты куда-то торопишься?" – спросил Исилендил, не раскрывая рта.
"Я просто хочу знать, куда мы идем?"
Повернувшись к эльфийке, Исилендил взял её за руку и вместе с ней завернул за один дом. Как оказалось, последний в деревне Фьоре. Дальше было только бескрайнее поле пшеницы. Освещенное луной, оно светилось мягким медовым цветом.
На краю, у самой дороги, стояло крепкое бревенчатое строение, казалось, что оно дышало и мирно посапывало, выпуская клубы мутного пара. Дотронувшись рукой до стены, Мариэль ощутила небольшое дребезжание. Удивлённо посмотрев на Исилендила, она наклонила голову и прижалась ухом к одному бревну.
– Что там? Почему оно словно живое!?
– Пойдём, сейчас все увидишь.
Эльфийка послушалась друга, повернула за угол дома и заметила, в свете луны, закрытую дверь. Рядом с ней стояло двое стражников, которые облокотившись о стену громко храпели, посвистывая и причмокивая.