– Как и Лариэль!
– Как и Лариэль. – Тихо произнес Друлаван. – Это все действия одного человека или банды. Мы, конечно, попытались допросить того дипломата. Но все безуспешно. Он молчал, и никакие средства не помогли его разговорить. Естественно, он был не дипломатом, а обычным преступником. Когда мы об этом узнали, было уже поздно. Приняв то же самое лекарство, которое он влил в общий чан с эльфтвейном, он приговорил себя. Он принял двойную дозу яда и как бы мы ни пытались, спасти его не удалось.
Откашлявшись, дед продолжил:
– Мариэль, внучка, мама рассказала, что ты знакома с наследным принцем. Это так?
Мариэль села прямо и опустила руки на колени. Взглянув на деда исподлобья, она неуверенно кивнула.
– Думаю, ты понимаешь, что я хочу сказать?
Мариэль снова кивнула, только более уверенно. Все слова застряли на языке. Она молчала, надеясь на то, что дед услышит ее мысли.
– Теперь это твоя главная задача – найти виновных. Справишься? А уж накажем мы их сами. По-эльфийски. Как мы умеем!
– Да дедушка. Это все, что я могу сделать для нашей деревни и в память о Лариэль.
– Я рад, что ты согласилась, тем более, смотри, кто к нам заглянул. – Друлаван кивнул в сторону открытого окна.
Мариэль повернулась и увидела маленького Жмуня. Сидящий на столе, он уплетал оладьи за обе щеки, запивая все вареньем из одуванчиков.
Глава 15
Собирая вещи в дорогу, Мариэль хмуро поглядывала на Мамондика и молчала. Он упорно не хотел говорить, прикидываясь сонным, постоянно заваливался набок. То ли так на него повлияли бабушкины пышные оладьи, то ли долгая дорога.
Иногда из его мохнатых уст вылетало одно слово, но на этом все прекращалось. И слово это было: "Виктор!"
Попытки разговорить Жмуня каждый раз терпели крах, и эльфийка не понимала, что ей делать дальше?
Ещё одна мысль крутилась в её голове и не давала покоя. Вдруг Мамондик до сих пор не простил её за тот жестокий поступок со слезами, взятыми без согласия.
Тогда дело обстояло несколько хуже, чем она предполагала вначале. Необходимо было вымолить прощение у зверька и тогда возможно она узнает правду. Каждый раз, слыша любимое имя, её сердце билось чаще, и ладошки становились влажными.
– Жмунь, маленький колючка, говори уже! – Хватать эту бестолковую зверушку было опасно, иголки, выпущенные наружу, мешали до него дотронуться.
Прочитать мысли тоже не получалось. Сонное сознание блокировало любые попытки проникновения и оставалось тёмной и неизвестной материей. Нужно было дать ему поспать, и, возможно, утром, Жмунь расскажет, что с Виктором? Долгая дорога и сытный завтрак сделали свое дело – Мамондик просто не в силах был что-то рассказывать.
Оставался последний вариант, требовалось выпросить у Глиндменель древние эльфийские рецепты, о том, как разговорить мамондика.
– Бабушка Глиндменель, мне нужна твоя помощь! – Мариэль заглянула на кухню, ожидая увидеть ее там, и улыбнулась оттого, что бабушка что-то вытворяла за столом.
– Заходи дорогая, я готовлю тебе несколько снадобий с собой в дорогу. Если хочешь, можешь мне помочь.
– С радостью, бабуль! – Мариэль села рядом с пожилой эльфийкой, ставшей за небольшой промежуток времени такой родной, и осмотрелась. – Что тут происходит? Здесь всегда такой беспорядок?
– Частенько, но тебе не стоит обращать на это внимание. Помнишь, я обещала, что научу тебя всему, что знаю?
– Да! – воодушевленно ответила эльфийка и заерзала на стуле.
– К сожалению, времени у нас не так много, поэтому покажу и расскажу только то, что пригодиться тебе в ближайшее время.
Мариэль посмотрела на стоящие рядом с ней колбочки и мешочки. Они все были наполнены сухими травами, цветами и корешками. В пробирках плескались жидкости различных оттенков и консистенций. Прямо перед собой на металлическом подносе, Мариэль увидела рассыпчатые кучки сухих трав и корений. Они напоминали горки специй на восточном базаре, где умелой рукой торговца смешивались не по своей воле, и образовывали непонятные картины из разноцветного песка.