Взяв из стоящей рядом миски сухие цветы жасмина – не удержалась и вдохнула замерший аромат лета.
– Ммм… этот цветок, он еще живой, хоть и выглядит сморщенным сухостоем.
– Не отвлекайся милая, смотри за моими руками. Это важно! – Бабушка старательно растирала в ступке какую-то знакомую ароматную траву и иногда подливала в нее густую жидкость, напоминающее масло. В воздухе порхали невесомые запахи сожженных трав и пряностей.
– Что ты делаешь? – Мариэль вдохнула дымный аромат, улыбнулась и почувствовала себя как дома.
– Это особое снадобье, раскрывающее все тайны сердца и разума.
– Я поняла, что ты делаешь! Вот только я никогда не пробовала его приготовить.
– Тебе надобности не было. Но сейчас другая ситуация. Подай-ка мне в пузырьке лавандовую воду и поищи в одном из мешочков золотой корень.
– Есть родиола розовая? Кажется это его второе название. – Мариэль быстро нашла нужный ингредиент и протянула бабушке травы.
– Все верно! Твоих знаний достаточно для того, чтобы лечить зверей. – Глиндменель строго посмотрела на внучку и продолжила растирать в ступке цветы. – А что насчет эльфов? Последний ингредиент сейчас у меня в руках. Ты знаешь что это?
Мариэль задумалась на мгновение и ответила то, что пришло ей в голову: “Жимолость голубая?”
Бабушка смягчилась и передала ей ступку.
– Все верно, дорогая! Береги свои знания. И применяй их, по мере необходимости. Я думаю, ты готова – все что нужно перед тобой, осталось приготовить добротное снадобье. Мариэль недолго думая, начала готовить зелье. Все получалось, и ингредиенты добавлялись в ступку по желанию эльфийки. Поглядывая на бабушку, девушка видела одобряющие кивки и добрую улыбку.
– Бабушка, я ведь пришла к тебе за помощью. Мой мамондик что-то скрывает. И я не знаю, как его разговорить? Это касается моего хорошего друга.
– Хм… странный вопрос деточка, у тебя в руках то самое снадобье, что развяжет язык любому, поверь мне. – Подмигнула старая эльфийка.
– Но это же Жмунь. Я не могу с ним так поступить, после того, что он сделал для меня. – Мариэль отчаянно посмотрела на Глиндменель и демонстративно тяжко вздохнула.
– Понимаю. Мамондики, слишком ценные зверьки, чтобы спаивать их настойкой Истины. – Встав со стула, бабушка подошла к небольшому навесному шкафу и вытащила оттуда початую бутылку эльфтвейна.
– Нет! – Замахала руками эльфийка. Только не это.
– Не трепыхайся, дорогая. Ты не знаешь главного! – Засмеялась бабуля Глиндменель. - Они по эльфтвейну с ума сходят и готовы сделать, что угодно ради стаканчика знаменитого эльфийского напитка. На, вот держи! Только много не давай, а то они впадают в безумства от большой дозы эльфтвейна.
– Ты думаешь, поможет? – Неуверенно произнесла Мариэль и нахмурилась.
– Не сомневайся даже. Иди. Времени почти не осталось. Не забудь зайти к матери. Она ждет тебя, чтобы попрощаться. – Бабушка села за стол, посмотрела в ступку и удовлетворенно кивнула. – Молодец, идеальное средство вышло. Соберу тебе в дорогу несколько пузырьков. Потом спасибо скажешь! Иди, иди.
Мариэль взяла бутылку с голубоватым зельем и отправилась к Жмуню. Надо было разговорить беднягу любым доступным способом.
Войдя в комнату, она увидела, что мамондик устроился на её кровати и уснул, подняв лапки вверх. Его хоботок мирно лежал рядом и странно подергивался, издавая еле слышно сопение, похожее на храп. Улыбнувшись такому очаровательному зрелищу, она подошла к зверьку и погладила его мягкую спокойную шерстку.
– Жмунь, проснись! Слышишь меня?
Медленно открыв красные уставшие глаза, Жмунь гневно посмотрел на Мариэль и повернулся на другой бок.
– Ну что ж. Воспользуемся бабушкиным средством. – Откупорив зубами пробку, она выплюнула её на пол и налила в кружку сладкого пойла.
Аромат эльфтвейна словно туманом накрыл эльфийку и приблизился к хоботку Жмуня. Зашевелившись и снова открыв глаза, мамондик несколько раз моргнул и поднял голову.
– Работает! – Воодушевленно произнесла эльфийка и поднесла к мордочке Жмуня кружку.