– Жмунь ничего не трогай! Прошу тебя. Сейчас будем ужинать и пить чай. Надеюсь, бабушка вместе со своими снадобьями положила нам еды. Готовить мне бы совсем не хотелось, да Илот?!
Собака громко гавкнула и завиляла хвостом.
– Я знаю, знаю, ты любишь сладенькое, кто же его не любит? А сейчас надо найти свечи и зажечь их, пока мы совсем не окочурились от страха из-за собственной тени.
Накормив и уложив спать животных, Мариэль взяла одну свечку и пошла на веранду. Присев на плетеное кресло, она укрылась мягким пледом и подогнула под себя колени. Внизу еле слышно сопела Эдолина. Посмотрев на нее, Мариэль поняла, что лошадь не спит. Медленно переживая траву, она глубоко дышала, успокаивая себя и через какое-то время, Мариэль поняла, что Эдолина уснула.
Посмотрев на яркую луну, Мариэль потрогала сережку, подаренную отцом, и вспомнила о своем друге Луны – Исилендиле. Последнее время, она много о нем думала. И ей это нравилось. Но как тогда быть с Виктором? Ей казалось, что она любит его. Он красивый и добрый. Но он ей врал о том, что он наследный принц, а еще охотился на мамондиков. Но сейчас он в тюрьме, и даже его пес Илот пришел сюда, чтобы отвести меня к нему. Чтобы между нами не было, я должна его вытащить. А потом – будь что будет.
Услышав шорохи около лестницы, Мариэль замерла и посмотрела вниз. Облако, заслонившее луну, растаяло, и ночное светило обнажилось, раскрыв знакомый лик Тени.
Мариэль затряслась от неожиданности и тихо произнесла:
– Не может быть. Виктор, что ты здесь делаешь?
– Мариэль, любовь моя. Я так соскучился.
Мужчина быстро поднялся по деревянным ступеням, скинул тёмный плащ и Мариэль ахнула. Это был не Виктор. Как она могла так обознаться? Свет Луны на этот раз коварно обманул её, представив светлого Аяриса – брюнетом Виктором.
Мариэль поднялась и все ещё держа плед на плечах, подошла к другу отца.
– Аярис, что ты здесь делаешь? В лесу? Ночью?
– Мне нужно с тобой серьёзно поговорить, можно я присяду?
Мариэль кивнула и услышала за спиной собачий рык. Когти Илота скребли дерево, пытаясь открыть дверь, и выпустить пса за порог.
Не ожидая такого напора, железный запор сдался, и собака вырвалась наружу. Илот бросился к незнакомцу и громко залаял. Не успев опомниться, Мариэль зажала ладошкой рот, понимая, что не сможет ничего сделать с псом и замерла.
– Илот, успокойся, тише, малыш. Это же я – Аярис. Конюх. Помнишь меня? – Мужчина наклонился и погладил по голове успокоившегося пса.
Илот завилял хвостом и облизал руки конюха. Затем свернулся калачиком и лёг у ног Аяриса.
Немного отойдя от шока, Мариэль упала на кресло и, не отрывая взгляда от собаки, спросила Аяриса:
– Откуда ты знаешь Илота? Это же собака наследного принца.
– Все правильно. Ты забыла, что я конюх и иногда подкармливаю королевских собак. Илот знает меня и принца, и других королевских особ. Он никогда не пойдет к чужому человеку, слишком уж привязан к хозяевам. – Аярис наклонился и почесал собаку за ухом. – Что он здесь делает?
Мариэль усмехнулась своей рассеянности и поджала ноги в кресле.
– Мы приехали вечером, а Илот уже был здесь. Спал вот на этих ступеньках. – Мариэль машинально показала на лестницу. – Как верный пёс дожидался своего хозяина, но вот почему здесь? Может он надеялся найти Виктора в моем доме?
– Думаю, все не так! Видимо, он пришёл сюда за помощью и ждал единственного, кто спасет его хозяина.
Мариэль посмотрела на Аяриса и нахмурилась.
– Ты знаешь о Викторе! Знаешь где он?
Аярис поднялся с кресла, и, взглянув в сторону леса, взялся за поручни. Несмотря на эльфийку, произнес:
– Ты не должна идти в город. Тебя там ждут! Так же как и его ждали.
– Что ты говоришь такое? Откуда тебе это известно?
– Неважно. Я просто знаю и говорю тебе об этом. Я не хочу подвергать тебя опасности в городе, где ненавидят эльфов.
– Расскажи мне об этом, пожалуйста!
– Ночь на дворе, Мариэль. Давай отложим этот разговор до завтра. – Конюх опустил глаза и тихо произнес. – Могу ли я переночевать в твоем доме?
– Да конечно, проходи. В гостиной свободен диван. И если хочешь знать, я не передумаю идти за Виктором. – Резко ответила Мариэль и отвернулась.
– Утром обо всем поговорим. И хочется верить, что на свежую голову, ты передумаешь спасать этого сукиного сына.
Мариэль поднялась, надеясь грубо ответить Аярису, но тот откланялся и ушел, скрипнув дверью.
«Сукиного сына? Что он имел в виду? Он точно что-то знает!»
Эльфийские ладони сверкнули белизной в лунном свете, и она снова почувствовала в них тепло. Необычное ощущение, которое вновь начало проявляться в деревне, сейчас заиграло с новой силой. Бабушкины снадобья и воздух Фьоре сделал свое дело, она вновь была самой собой.