– Как вытащил?
– Сейчас покажу. Не уверен, что получится, но что мы теряем? – Мамондик прыгнул со стола на стену, а затем оттолкнувшись – на подоконник. Вцепившись всеми четырьмя лапками в покосившиеся створки, Жмунь наклонил голову и опустил хоботок вниз.
– Думаю, надо с разбега.
– А может, подождём подмогу, наверняка за мной уже идут. – Виктор стоял в нерешительности, как раз под хоботом мамондика.
– Нет! Никаких шансов. Пёс Илот сообщил, что они все отправились на поиски Мариэль.
Кивнув, Виктор потоптался немного на месте, затем разбежался и подпрыгнул, ухватив хоботок Жмуня. Стукнувшись лицом о стену, он зарычал, соскользнул и упал на пол.
– Ну, да, так всегда бывает. Ни у кого не получается с первого раза. Отец рассказывал, что тот дипломат, тоже был неловким.
– Я не неловкий! Просто твой хобот очень скользкий.
– И это он говорил. Давай ещё раз. Сосредоточься!
На второй раз все получилось. Руки не соскользнули, лицо осталось целым, хоботок выдержал и даже не задрожал.
Виктор вылез из подвала и хмуро огляделся.
– Знакомое место, мне кажется, я тут уже бывал раньше. – Посмотрев на дом, из-под которого вылез, он заглянул в закрытые окна и ничего не увидел. – Очень странно.
– Ничего странного, это же дом Аяриса, твоего конюха.
– Точно. А откуда ты знаешь? Неважно. Вот почему этот адрес был на той бумажке, которую мне отдали дети. Я думал, это ошибка какая. Значит, он и есть предатель!
– Не торопись делать выводы, принц. Поговори сначала с конюхом. Они как раз сейчас подходят к тому месту, где, возможно, прячут Мариэль и других эльфов.
– Где оно? Где это место? – Мужчина начинал выходить из себя.
– Ни за что не догадаешься. Хотя… у тебя есть две попытки.
– Говори уже! – Огрызнулся Виктор и тут же замолк, отходя от дома конюха на ночную улицу.
– Зануда. Это одно из помещений королевского дворца. Идем за мной, я покажу тебе дорогу. – Серьезно пропищал мамондик, но тут же остановился, поняв, какую нелепость сказал. – После вас, мой принц!
Не взглянув на зверька, Виктор весь сжался от холодного дождя, льющегося за шиворот рубашки, обхватил себя руками и, бурча под нос проклятия, побежал в сторону родного замка.
***
Мощный толчок в спину, разбудил спящую Мариэль. Опасаясь открывать глаза, эльфийка лежала калачиком среди таких же, как она пленников. Железные прутья на полу мешали хорошему сну, поэтому, находясь в дреме, девушке снились кошмары, от которых она то и дело вздрагивала.
Видеть, что происходит вокруг, ей жутко не хотелось, ведь тогда, она откроет для себя страшную реальность. Так пусть это лучше будет ее кошмаром.
Когда ее сюда привезли и сорвали с глаз повязку, Мариэль поняла, что находится в большой железной клетке, цепями подвешенной над потолком.
Она чувствовала себя маленькой птичкой, вот только крылья не удавалось расправить.
Да и лететь было некуда.
Вместо неба был, каменный потолок, вместо деревьев – алебастровые столбы. Посмотрев вниз, она увидела, что из пола торчат длинные и острые мечи. Ужас проник в ее кровь и разлился по венам. Ноги ослабли, и она начала медленно оседать. Подхватив крылья, другие птицы удержали ее на месте. Они все были в этой большой клетке, откуда невозможно было сбежать. Единственный выход был у них под ногами. Дверь со ржавым замком, которая качалась и издавала противные звуки, то и дело могла сорваться с петель и образовав проем, выпустить птичек полетать.
Насадить каждую на пику – вот о чем мечтали их похитители.
Кошмар, который происходил в реальности, от которого было не улететь. Мариэль медленно открыла глаза и увидела человека, стоящего под клеткой, рядом с мечами.
– Виктор… – прошептала эльфийка и сердце яростно забилось. – Ты пришел за мной?
– Не слышу, что ты там шепчешь. Но если хочешь поговорить со мной, спускайся. Вы эльфы ловкие и очень сообразительные, прямо, как обезьяны. Прыгаете по деревьям, питаетесь и лечитесь листьями. Говорите на непонятном языке. Одним словом – животные.
Мариэль по голосу поняла, что это не ее охотник. Но лицо, такое родное и любимое, о котором она столько мечтала. Которое целовала, не помня себя и свою гордость. Вот оно, рядом. Только что-то с ним было не так. С высоты большого дерева его лицо казалось искаженным и не настоящим.