Руки Виктора двигались быстро и уверенно. Спустив рукава платья вниз, лиф тоже опустился, и грудь девушки обнажилась, открыв темные ареолы. Набухшие соски просили жарких поцелуев и нежных поглаживаний.
Томный рык принца, сладостно прозвучавший, как только он коснулся губами груди Мариэль, смешался со звонким возгласом эльфийки. Схватившись за волосы Виктора, она выгнула спину и прижала мужчину к себе.
“Неужели это происходит со мной! Он целует меня, он любит меня, он станет моим первым”.
Опустившись на колени, мужчина руками опускал платье ниже, открывая для себя все новые и новые участки не целованной кожи. Как голодный зверь он рычал и не отпускал свою жертву. Прервавшись на секунду, он посмотрел на Мариэль, поднялся и поцеловал девушку. Схватив ее на руки, Виктор сделал несколько шагов в сторону покрывала с соломой и аккуратно положил трофей на пол.
“А дальше что? Ты сама этого хотела, как только его увидела. Что же мне делать?” – прикрыв руками грудь, Мариэль смотрела на любимого.
Сняв с себя рубашку, он обнажил мускулистую загорелую грудь. Темные волосы завивались и спускались на подтянутый живот. Капельки пота блестели и отливались на заходящем солнце. Опустившись на колени, Виктор дотронулся пальцем до нижней губы Мариэль и провел им вниз по подбородку, затем коснулся ямочки у горла, легонько опустил руки эльфийки на покрывало и дотронулся губами до ложбинки между небольшими холмиками грудей.
– Ты прекрасна, не закрывай свое тело руками. Не надо…
– Я просто… никогда не делала этого раньше.
– Я знаю, не бойся меня. Я не причиню тебе боль. Не сегодня… никогда…
Виктор наклонился и начал спускать платье на бедра. Пальцы двигались по бархатной коже, оставляя после себя мурашки и тонкие волоски. Проведя языком по линии между запретным и открытым, принц дернул рукой плотную ткань и спустил ее на стройные ноги. Мариэль охнула от неожиданности и посмотрела на принца.
– Нагая… великолепная… и только моя.
***
Солнце медленно опускалось за горизонт, и последние лучи посылало на башни королевского замка. Тепло уходило вместе с солнцем, позволяя ночи напускать холод на засыпающие дома.
В комнате наверху было тихо, только сбивчивое дыхание иногда прорывалось через устоявшуюся тишину.
Головы влюбленных лежали рядом и просто касались друг друга; волосы эльфийки переплетались с темными кудрями охотника и обменивались запахами.
Иногда заглядывая в глаза любимого, Мариэль все видела в перевернутом свете, нос был не естественно загнут, рот не улыбался, а грустил. От такого зеркального отражения было не по себе, приходилось подниматься и убеждать себя в том, что на самом деле все не так, как кажется.
– Любимая, что случилось? – Виктор поднялся на локте и посмотрел на эльфийку.
– Просто я никогда не видела тебя вверх тормашками, твое лицо кажется забавным и ненормальным.
– Ты совсем еще ребенок! – Принц наклонился и поцеловал девушку в губы. – Сладкая, как мед.
– Думаю, я уже не ребенок… уже нет. – Покраснев, медленно произнесла эльфийка и закрыла лицо волосами.
Рассмеявшись, охотник лег рядом с Мариэль и положил ее голову себе на грудь. Накручивая густые пряди на палец, другой рукой поглаживал обнаженную спину любимой.
– Мариэль, ответь мне на один вопрос. Для меня он очень важен.
Эльфийка замерла, боясь выдохнуть и спугнуть предчувствие.
– Какой вопрос?
– О каком эльфе говорил Жмунь?
– Что? – Кашлянув, эльфийка откатилась на свободное место на одеяле и накинула на себя платье.
Не заметив перемещения эльфийки, Виктор, продолжая смотреть в брусчатый потолок, произнёс:
– Он говорил, что ты любишь эльфа больше, чем его. То есть больше, чем Жмуня.
– Виктор, неужели ты ревнуешь меня?
– Хм… это не ответ. Скорее неуместный вопрос, никак не относящийся к делу.
– Хорошо, пусть будет по-твоему. Жмунь – маленький выдумщик, слушать его россказни, последнее дело. Исилендил мне просто друг.
– О-о-о, так у него еще и имя есть, это уже становится интересным.
– Ну конечно, у него есть имя, как и у твоей Сесиль. – Мариэль поднялась с импровизированной постели, застегнула платье и подошла к окну.
– Ну, при чем здесь это? – Виктор поднялся и подошел к девушке. Обняв ее сзади, он положил голову ей на плечо и поцеловал в шею. – Мне никто не нужен кроме тебя. Верь мне.
– А как же Сесиль и твоя семья? Я думаю, они хотят для тебя совсем другого.