Ну, вот. Неужели, все-таки бросят в темницу? И главное — было бы за что.
— Но, — Кэлэрдайн улыбнулся, явно довольный произведенным эффектом. Готова спорить, именно этого остроухий и добивался. — Ввиду того, что серьезной опасности вы не представляете, — он выразительно посмотрел на Килиана, намекая, очевидно, что не считает викингов силой, с которой должнó считаться, — вас примут здесь не как нарушителей, но как гостей. Мой народ чтит дипломатию. О делах же поговорим завтра. А сейчас слуги проводят вас в ваши покои.
Меня передали русоволосой эльфийке. Ее темно-синий наряд был слишком дорогим для простой служанки, но недостаточно роскошным для госпожи. Наверное, фрейлина или камеристка. Кажется, так это называется. Она выглядела юной — лет восемнадцать-двадцать, не старше, но опять же — кто знает, сколько ей на самом деле? Спрашивать об этом я не стала.
— Ваша комната, леди, — девушка открыла массивную деревянную дверь, пропуская меня вперед.
— А они тут зачем? — нахмурившись, я посмотрела на дежуривших у входа стражников.
— Приказ Его Величества, — без единой эмоции ответила эльфийка.
Высокая, тонкая, с безупречной осанкой, немногословная и отстраненная, она напоминала выдрессированную собаку, добросовестно исполняющую команды хозяина, но ничего сверх этого.
— Ванну уже приготовили. За ширмой. Там же найдете и чистую одежду. Ужин вскоре подадут. — Она развернулась и посмотрела на меня. Точнее,сквозьменя. — Вам нужно что-нибудь еще?
— Могу я узнать, где разместили моих спутников?
— О них хорошо позаботились. Большего я не знаю. К тому же, ночью из комнаты вам не выйти.
— Это еще почему? — в груди поднялось справедливое возмущение.
— Приказ Его Величества, — голосом виртуального помощника в телефоне отчеканила эльфийка. — Вам нужно что-нибудь еще?
— Благодарю. Можешь идти, Сири, — не удержалась я.
— Прошу прощения, миледи? — в лице девушки скользнуло непонимание. Ну, хоть какая-то эмоция.
— Не обращай, внимания, — губы сами собой расползлись в улыбке. — Можешь идти, — повторила я.
— Доброй ночи, миледи, — она присела в легком официальном поклоне, развернулась и ушла.
Стоило ей оказаться за порогом, как стража закрыла двери. Щелкнул замок. Я грустно усмехнулась. Пусть и не в темнице, но все равно в заточении.
Справедливости ради, комната, в которой меня так гостеприимно заперли, была вполне ничего. Даже очень. Просторная, дорого обставленная, с полукруглой стеной и большими стрельчатыми окнами. Огромная кровать с тяжелым балдахином из серебристого бархата, изящный туалетный столик, начищенное до блеска зеркало. Гардероб, мягкая кушетка у окна. Каменные стены украшала витиеватая резьба, на полу раскинулся белый ковер с длинным ворсом.
В дальнем углу, стояла ширма, о которой говорила эльфийка. Заглянув, обнаружила ванну на изящных посеребренных ножках. Над горячей водой поднимался пар, пахло лавандой и мятой. Что ж, надо признать, довольно уютная тюрьма.
Скинув одежду, забралась в воду и не сдержала счастливого вздоха. Хорошо-то как! После Норбора мы дважды разбивали лагерь в лесу: в первый вечер мне удалось искупаться в холодном ручье, а во вторую пришлось довольствоваться содержимым походной фляги. Такое себе удовольствие, надо сказать. Не говоря уже о спине, которая после двух ночевок на земле, мстительно напомнила о себе тянущей болью. Неужели, Килиану нравится такая жизнь? Одно дело — не иметь своего дома и совсем другое — добровольно сменить его наэто.
Килиан… в очередной раз я поймала себя на том, что хочу узнать его получше. В общем-то, тут даже и «ловить» не требовалось — с момента нашей встречи, мои мысли так или иначе возвращались к нему. И да, было бы глупо отрицать, что он мне нравится. Вот только… я отдавала себе отчет, что при любом раскладе ничего хорошего из этого не выйдет. С помощью Кэлэрдайна или кого-то другого, но я вернусь в свой мир. Иначе и быть не может. И зачем в таком случае тянуть за собой чемодан нереализованных желаний? К тому же, я так до конца и не знала, как он ко мне относится. А выяснять не стоит.
На журнальном столике стоял поднос с ужином. Странно, но я даже не заметила, чтобы в комнату кто-то заходил. Еще один эльфийский талант — появляться и исчезать абсолютно бесшумно?
Где-то через полчаса, наевшись запеченного мяса с яблоками и сдобрив все это чашкой ароматного настоя, я улеглась в постель. Белые простыни пахли чем-то свежим и цветочным, мягкий шелк ласкал распаренную после горячей ванны кожу. Вытянувшись на спине и раскинув руки, я разглядывала узоры на балдахине — серебристые завитки на голубом поле. Веки опускались, руки и ноги охватила сладкая тяжесть. Орнамент расплывался, мысли уносились прочь. Натянув одеяло повыше, я закрыла глаза и позволила усталости взять над собой верх.