Повелитель хмуро кивнул.
Гвардейцы переложили Игрейн на носилки и вынесли из комнаты.
— Останься, — приказал король, когда я собралась вслед за ними.
— Килиана арестовали.
— По моему приказу, — подтвердил король. — И это не арест, иначе я бы отправил его в темницу.
— Вы серьезно думаете, что это он?
В груди клокотала злость. На языке вертелось много слов и далеко не лестных, но, дай я волю чувствам, это бы лишь ухудшило положение. В первую очередь самого Килиана.
— Чувства затмили голос разума? — подняв бровь, король снисходительно посмотрел на меня.
— Отец, позвольте…
— Помолчи, Шиенна, — одернул он.
Принцесса подчинилась и, вжав голову в плечи, отошла назад. Бедняжка, как же он ее заклевал.
— То же самое можно сказать и о вас, — я посмотрела ему в глаза. — Вы подозреваете Килиана лишь на том основании, что он викинг? Для вас этого достаточно?
Даже если отбросить мои чувства к нему и посмотреть на все взглядом стороннего человека, выходила полная бессмыслица. Зачем Килиану травить меня?
— Думаешь, что знаешь все? — король в три шага преодолел расстояние между нами. Теперь он стоял вплотную ко мне и смотрел с такой яростью, что на миг я почти поверила в то, что он может меня ударить. — Ты и понятия не имеешь о том, что происходило здесь долгие годы. За сотни, тысячи лет до твоего рождения. Тыничего не знаешьо мире.
Он, наконец, отступил и я, как ни стыдно это признавать, почувствовала облегчение.
— Ладно, — стараясь, чтобы голос звучал миролюбиво, подняла руки, — допустим, это он. Но разумно ли убивать члена королевской семьи, находясь в окружении врагов? Логично, что в таком случае он будет первым на кого упадет подозрение. Не так ли? И что насчет лорда Ардрета? Его вы тоже задержали? Или побоялись испортить отношения с предполагаемыми союзниками?
Кстати, правда — где Ардрет? В его причастность верилось слабо, но если уж проводить расследование, то пусть все по-честному.
— Он у себя в покоях. И находится в точно таком же положении, что и твой… — король хмыкнул, — друг. Даже моя дочь будет оставаться под наблюдением до выяснения всех обстоятельств.
— А, может, это вы? — И, перехватив удивленный взгляд, объяснила. — Ну а что? От меня вам больше проблем, чем пользы.
— Спорить не буду, — согласился он. — Но если бы я хотел от тебя избавиться, то уж точно не стал бы расходовать драгоценные яды.
Любящий дедушка, нечего сказать.
— Могу я увидеться с ним?
Чуть склонив голову на бок, король выразительно посмотрел на меня.
— Энгерам, — обратился он к командиру стражи. — Проследите, чтобы моя внучка оставалась в своих покоях. Ради ее же безопасности.
— Вы так беспокоитесь за мою жизнь, Ваше Величество, — сорвалось с языка. — Право же, я польщена.
Король задержался в дверях.
— Если бы тебя убили по дороге сюда, — обернувшись, сказал он, — это бы многое упростило. Но теперь ты здесь, в стенах моего дворца. И я не могу допустить, чтобы смерть родственницы, пусть даже незаконнорожденной полукровки, легла пятном на репутацию Арлиндейла.
Король ушел, оставив меня в одиночестве. Голова трещала от мыслей. Меня хотели убить. Нет, не так — меняхотятубить. Первая попытка не удалась, но это вряд ли остановит неведомого доброжелателя. Скорее уж, подстегнет на новую, и в следующий раз он (или она) будет умнее и осторожнее.
Единственное, в чем я была уверена наверняка — Килиан непричастен. У меня не было доказательств, а у него не было алиби, но я знала правду. Просто знала. И плевать, как это звучит.
А еще я знала то, что должна поговорить с ним, и чем раньше, тем лучше. Но для начала… надо придумать, как выбраться из комнаты.
ГЛАВА 21
Я огляделась. Вариант с дверью отпадал сразу же — уходя, дедуля оставил у входа караул. И пусть Энгерам, командир стражи, относился ко мне неплохо, нарушить приказ он бы не решился. Мое слово против слова короля… ну, сами понимаете.
Оставалось окно. Один раз я уже проделывала такой трюк, но тогда рядом страховал Килиан, да и ситуация в целом не подразумевала строгого заточения. Однако, выбора не осталось. Придется рискнуть.
На цыпочках подкралась к двери и, стараясь не шуметь, просунула в ручки бронзовый подсвечник. Если гвардейцам или кому-то еще, вздумается зайти, это их, конечно, не остановит, но даст мне небольшую фору.
— Прости, друг, но я опять вынуждена над тобой надругаться. Ты ведь простишь меня?
Мраморный красавчик, тот самый, на шее которого мы с Килианом затянули веревочную петлю, взирал на меня с равнодушным презрением.