— Мы оставили лошадей у границы леса… — заплетающимся языком проговорил эльф. — Я покажу дорогу.
Каким-то чудом нам удалось доковылять до выхода из чащи, но, как только впереди показался тракт, Ардрет рухнул на колени.
— Осталось совсем чуть-чуть, — я осторожно приподняла его, но парень безвольно повис у меня на руках. — Ардрет! Пожалуйста, ты должен встать.
При всем желании я физически не могла бы посадить его на лошадь.
— Уезжай, — он закрыл глаза и привалился к стволу дерева. — А я дождусь остальных. Все будет в порядке, — Ардрет слабо улыбнулся.
— Все будет в порядке, когда ты окажешься в лазарете. Всего одно усилие, Ардрет. Ты можешь. Я не уйду без тебя. Не уйду!
Хватит и того, что яужеоставила дорогого мне человека. И если он пострадает… Я стиснула зубы. Нет. Все будет хорошо.
Ардрету все же удалось забраться на лошадь, но удержаться в седле самостоятельно он не мог, и мне пришлось посадить его впереди и взять поводья. Я гнала Буревестника во весь опор — одной рукой придерживая теряющего сознание Ардрета, а в другой зажимала поводья.
Ветер свистел в ушах, рука онемела, но я не чувствовала и почти не замечала этого, как едва замечала и то, что, оказывается, сама получила ранение — орочий ятаган полоснул чуть ниже ключицы. Порез саднило, и я чувствовала, как под туникой стекает струйка теплой крови. Больно, конечно, но терпимо. Кость не задета и ладно. Главное — успеть добраться до лазарета.
Я не сбавила скорость даже тогда, когда мы влетели в ворота Норбора. Жители деревушки разбегались в стороны, жались к стенам домов и провожали нас отменной бранью. К счастью, никто не угодил под копыта, но даже если бы я сбила кого-нибудь, то не остановилась бы, как бы ужасно это ни звучало.
— Стооой! — я натянула поводья уже окончательно онемевшей рукой, и Буревестник, взбрыкнув, резко затормозил и взрыл мокрую землю копытами.
Нас здорово тряхнуло, да так, что мы оба едва не вылетели из седла. Ардрет мучительно застонал, и открыл глаза. Зато хотя бы пришел в сознание.
И тут силы мои исчерпались. Затекшая рука ослабла, безвольно опустилась и… Ардрет сполз с лошади, но стоящий рядом мужчина вовремя подхватил его.
— Несите в лазарет, — выдохнула я.
Говорить получалось с трудом: горло пересохло, легкие горели огнем, язык отяжелел.
К счастью, дважды повторять не потребовалось. Бросив на меня короткий взгляд, мужчина, закинул руку Ардрета себе на плечо и вошел в здание.
Лекарь принял нас в срочном порядке. Ардрета разместили на койке и вокруг тут же засуетились помощники.
— Присядьте, леди, — средних лет женщина в чепце и синем платье с глухим вырезом почти силой усадила меня на скамью. — Вас тоже осмотреть надо.
— Помогите сначала ему.
Я рванулась было вскочить обратно, но целительница с несвойственной ее телосложению силой, вернула меня на место.
— Им уже занимаются, — она посмотрела туда, где возле койки собралось человек пять. — А я должна обработать вашу рану.
Женщина расшнуровала тунику, бережно развела в стороны порванные края сорочки и приложила к ране смоченную каким-то настоем ткань. Вспышка острой боли вгрызлась в плечо, и я невольно вскрикнула.
— Потерпите, — улыбнулась целительница. — Рана не опасная, но надо наложить швы. — Она развернулась к тумбе, где стоял деревянный ящик со склянками и коробочками. — Выпейте это, — женщина протянула мне пузырек из темного стекла. — Чтобы приглушить боль.
Микстура помогла, но не слишком. Впрочем, когда игла вонзалась в кожу и тянула за собой нитку, я лишь шипела — не потому, что была храброй и не чувствовала боли — как раз наоборот — страх заполнял меня изнутри, вытеснив все остальное. Я смотрела на то, как целители занимались Ардретом: его самого я не видела, разве что ноги, но слышала разговоры врачей. Рана серьезная. Внутреннее кровотечение. Никаких прогнозов.
И Килиан… Я говорила себе, внушала, что беспокоиться не о чем — наверняка он бывал в переделках и похлеще, но… Какое-то смутное, нехорошее предчувствие не давало покоя. Вот только сделать что-либо я уже не могла.
Сколько сейчас времени? Почему они с Гиффардом еще не вернулись?
— Возьмите это, миледи, — сбоку раздался голос целительницы.
Я вяло повернула голову. Женщина стояла рядом и держала в руках дымящуюся кружку.
— Травяной чай, — улыбнулась она. — Успокаивает нервы.