— Гиффард и Каэллин познакомились в Фарбарде, столице Нортума. Есть такое государство на севере Западного Континента. Он как раз граничит с Хардейном, страной викингов. Каэллин прибыла туда с братом, а Гиффард с родичами из клана. Дипломатическая миссия, — пояснил маг. — Там они и встретились. Влюбились. Брат Каэллин хоть и не одобрял эти отношения, но и не препятствовал — слишком уж сильно любил Каэллин. Впрочем… помогать влюбленным он тоже отказался.
— И тогда мама обратилась к Шиенне, — договорила я.
— Откуда ты знаешь?
— Она сама говорила, — я пожала плечами, вспоминая наш разговор. — И казалась такой искренней… черт, до сих пор в голове не укладывается.
— Не только у тебя, поверь. Если даже твоя мать, которая так хорошо разбирается в душах окружающих, не уловила подвоха.
— Но зачем Шиенна так поступила? Из зависти?
Я помнила — она честно призналась, что завидовала маме, но тогда я и подумать не могла что…
— Не только. Шиенна тоже была влюблена в Гиффарда. Безответно.
Вот это новость. Я разве что не присвистнула. Но решила не перебивать.
— Она никогда не признавалась в этом твоей матери. Вместо этого передавала письма, которые Гиффард и Каэллин писали друг другу. И все же… сдаваться Шиенна не собиралась. Как-то раз, принеся Гиффарду очередное письмо, Шиенна рассказала ему о своих чувствах, попыталась соблазнить… Но он отверг ее. — Бехатар немного помолчал. — Ты уже знаешь, что это она пыталась организовать твое убийство, — маг вздохнул, — но и покушение на Гиффарда и твою мать не было случайным.
— Она сделала это из ревности?
— В том числе. Но это скорее было вишенкой на торте. Шиенна устала находиться в тени. Владыка Кэлэрдайн не был жесток к ней, но именно твоя мать и ее брат были его любимцами. И, разумеется, при таком раскладе ей не светил трон Арлиндейла.
— Так значит… — медленно проговорила я, — мамин брат…
— Его смерть тоже не была случайной. Он был выдающимся воином, и немногие могли одолеть его. Если бы только не застали врасплох.
Да уж… вот тебе и добрая тетушка-одуванчик. Но как же хорошо она притворялась! Ее бы в наш мир, да на экраны — и «Оскар» обеспечен. И все-таки… кое-какой вопрос оставался невыясненным.
— Ну, ладно. С этим понятно. Шиенна устраняла конкурентов. Но какую угрозу представляла я? Или ей просто было невыносимо смотреть на меня?
— Возможно, — кивнул маг. — Но она не стала бы рисковать всем только из-за личных эмоций. — Он пододвинулся ближе и доверительно посмотрел мне в глаза. — Это секретная информация, и я не должен разглашать ее раньше времени, но сейчас уже не важно. Владыка Кэлэрдайн издал указ, согласно которому ты, — он положил руку мне на плечо, — первая в очереди на трон Арлиндейла.
Если бы человеческая челюсть могла отваливаться, моя собственная уже лежала бы на полу. Дедуля сделалчто?!. Наследницей? Меня? Ту, на которую, как мне казалось, ему и смотреть тошно. Он даже разговаривал со мной сквозь зубы. А когда мы уезжали из Арлиндейла, то и попрощаться как следует не захотел.
— Владыка Кэлэрдайн мастерски скрывает эмоции, — Бехатар, очевидно, прочитал эти мысли на моем лице. — Но он король, — маг пожал плечами, — ему по статусу положено.
— Мне все равно. И королевой я становиться не желаю. Так что Шиенна зря старалась. Кстати, откуда вы все это узнали?
— От нее самой. Я был на допросе.
— И что теперь с ней будет?
— Не знаю. Это на усмотрение короля.
— Хотела бы я посмотреть ей в глаза, — я покачала головой.
За себя было не так обидно, а вот за маму… За маму любого на британский флаг порву. Даже собственную тетку. Впрочем, ей, наверное, и без моей помощи достанется.
— Значит, это Шиенна платила наемникам.
— Двадцать лет назад, да, — уточнил Бехатар. — А теперь она курирует гильдию. Точнее, курировала, — поправился он.
Килиан рассказывал мне о том, как вместе с братом выслеживал наемников. Головорезы работали по всему Западному Континенту, брались за самые гнусные и кровавые дела и, разумеется, взимали за это нехилую плату.
— Нормальный же капитал она подняла за эти годы…
— Природа наделила Шиенну выдающимися талантами, — грустно сказал Бехатар, — но, к сожалению, она направила их в деструктивное русло.
Когда Бехатар закончил рассказ, я почувствовала себя эмоционально выпотрошенной. На то, чтобы переживать, удивляться и впадать в истерику, не осталось сил. Возможно, все эти чувства накроют меня потом — так сказать, запоздалый шок, а пока… Я не могла думать ни о чем, кроме Килиана. Солнце клонилось к закату, а их с Гиффардом все не было.