— Ну? — нетерпеливо спросила я, когда маг закончил. — Все будет хорошо, да? Как скоро он поправится?
Бехатар взял меня под локоть и отвел в сторонку. Оглянулся и, убедившись, что Килиан нас не слышит, наклонился и тихо проговорил:
— Кира, я… Мне трудно это говорить, но то, что он очнулся, к сожалению, не говорит о том, что он идет на поправку. И, сказать по правде, лучше бы ему и не приходить в себя.
Я в недоумении посмотрела на мага. По спине пробежал холодок.
— Что вы имеете в виду?
Бехатар опустил взгляд и скорбно покачал головой.
— Вы почти ничего не знаете о здешних ядах, — было видно, как тяжело ему говорить. — Есть вполне безобидные, есть те, что убивают мгновенно. А есть такие… — он вздохнул, — такие, что забирают жизнь понемногу. Иногда это может длиться несколько дней, — маг обернулся и посмотрел на Килиана, — зависит от того, насколько силен организм.
— Выражайтесь яснее, господин маг, — процедила я. — Что вы хотите сказать?
— Мы делаем все, что в наших силах, но остановить действие яда уже не можем. Не лечим, а тянем время. И, по возможности, облегчим его страдания. Но вы должны понимать… — он коснулся моего плеча, но я сбросила его руку.
— Понимаю, что вы предлагаете оставить все, как есть, — я произнесла это злее, чем собиралась. — Предлагаете наблюдать за тем, как он умирает и просто смириться.
— Кира, послушай…
— Замолчите! — я выкрикнула это так громко, что некоторые обернулись в нашу сторону.
Я знала, не сомневалась — Бехатар был готов сделать все, что в его силах. Но смириться не могла. И не собиралась. «Пока пациент жив — за него надо бороться», говорили нам на лекциях. А значит — будем бороться.
— Теперь все будет хорошо, — улыбаясь и скрывая дрожь в голосе, я опустилась на край его постели.
Килиан грустно улыбнулся. Господи, до чего же он бледен!
— Я слышал ваш разговор, — и, опередив меня, прижал палец к моим губам. — Не говори ничего. — Он на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь справиться с очередным приступом боли.
— Нет, буду говорить! — по щекам потекли слезы. — Ты спас мне жизнь. И не раз. Но дело не только в этом. Я люблю тебя, и если… Если… — было страшно произнести это вслух, — если тебя не будет, то и меня тоже не будет, понимаешь?..
— Не говори так.
Я взяла его за руку.
— Я спасу тебя, Килиан. Клянусь. Слышишь меня? Спасу, чего бы это ни стоило.
Прошло два дня. Я по-прежнему не отходила от Килиана, почти не спала и практически ничего не ела. Странно, но не было ни усталости, ни чувства голода — организм будто включил аварийный режим.
Проходя мимо зеркала, краем глаза ловила собственное отражение: нездоровая, совсем не аристократическая бледность, темные круги под глазами и растрепанные волосы. Скорее уж, восставший из могилы зомби, чем эльфийка. И плевать.
Дни тянулись одинаково, страх уступил место напряжению и томительному ожиданию. Раз десять, не меньше, я допытывалась у Бехатара, не существует ли какое-нибудь исключительное средство, чтобы помочь Килиану, и каждый раз маг лишь печально качал головой.
И все-таки… мне казалось, что он чего-то не договаривает. Но что именно — выяснить не получалось.
— Ты что-нибудь знаешь об этом? — спросила я у Ардрета.
— Нет, — он ответил как-то уж слишком торопливо, окончательно убедив в том, что от меня что-то скрывают.
А Килиану тем временем становилось все хуже. Он старался этого не показывать, да и обезболивающая настойка делала свое дело, но если поначалу ему еще удавалось кое-как подняться с кровати, то на третий день он слег окончательно.
Отчаяние выжигало меня изнутри. Я сидела возле его постели, давала по расписанию лекарства, которые не помогали; улыбалась и душила рвущиеся наружу слезы. Нельзя, Кира. Не у него на глазах.
Опустив на его лоб холодный компресс, чтобы сбить жар, я собралась сходить за очередной порцией настойки, но Килиан открыл глаза и взял меня за руку.
— Присядь на минуту, — хрипло попросил он.
Я опустилась обратно на табурет.
Килиан внимательно посмотрел на мне в глаза.
— Мы ведь оба знаем, что это безнадежно, — он сказал это так, словно речь шла о том, который сейчас час.
— Нет, — жестко сказала я. — Ты не умрешь. — Стиснула зубы, чтобы голос не задрожал.
— Я лишь хочу сказать, что ты должна быть готова ко всему. — Килиан не стал спорить. — Я понимаю, что происходит, хоть никто и не говорит прямо. Но это неважно. — Он сильнее сжал мои пальцы. — Я хочу… нет, я требую, чтобы ты мне кое-что пообещала.
— Если не хочешь звать моего дедулю на нашу свадьбу, так уж и быть, я согласна.