— Вот почему в прессе не было ни слова о выжившем, — кивнул в подтверждение своим мыслям Игорь Валентинович.
— А потом твоё тело восстанавливали с помощью генетической дупликации? — поинтересовался Алексей.
— Нет. Медики давали при таком методе всего двадцать процентов вероятности успеха. Использовали методы полной кибернизации. Наноботы уничтожили оставшуюся косную ткань, а остатки нервной системы и мозга встроили в скелет из новейшего металлокерамического композита, нарастили искусственную мышечную ткань и сформировали внутренние органы, насовали различных имплантов и, как финал, вырастили кожный покров. Сделав из меня стопроцентного киборга. Но я, разминувшись со смертью буквально на волосок, не сильно был расстроен подобным исходом. Хотя и знал, что подобные мне ущемлены в правах. Им назначается судом опекун, словно слабоумным или несовершеннолетним, который всё за них решает.
— И я так понимаю, дядя стал твоим опекуном?– спросил старший безопасник.
— Ну да — а кто же ещё? Полгода жил довольно спокойно, заочно учился в университете, а потом дядя захотел, чтобы я предоставили ему коды семейных счетов в швейцарских банках. Это личные счета, не относящиеся к фирме, которую он и так прибрал к рукам.
— Стал сильно давить? — поинтересовался Алексей.
— С начала не сильно. Удавалось ссылается на провалы в памяти после таких повреждений, это было бы не удивительно. Но когда он узнал о модели моей нейросети, так просто отпираться стало сложно. Новейшая модель способна восстанавливать память пользователя какими-то одним ей и разработчикам ведомым способом.
— Отдать, как я понимаю, не вариант?
— Нет, Игорь Валентинович. Я уже тогда стал догадываться, что взрыв произошло не без дядиного участия — уж очень быстро он объявился на станции, а отец её на организуемую встречу не приглашал. Потом деньги мне самому нужны. Если в официальных государствах мои права серьёзно урезаны, то здесь, на Серых территориях, всем абсолютно всё равно, кто ты — лишь бы деньги были. Отец много знал случаев, когда богатые люди, чтобы продлить себе жизнь, превращали себя в киборга, выбрав при желании новую внешность. И купив здесь планету, станцию, континент или остров, начинали жизнь заново. Много очень крупных банков ведут здесь дела, и им без разницы, с кем их вести — киборгом, мутантом, наёмником или вольным старателем. Главное, повторюсь, чтобы были деньги.
— Ну, они ведут дела и с пиратами, и триадами, и контрабандистами, — продолжил безопасник. — Значит, ты собирался перебраться, так сказать, в наши края.
— Да, как только заочно закончу университет. Но всё произошло совсем по-другому. Дядя ругался, что я не иду на уступки и эти средства я все равно не получу. А потом вдруг подобрел и предложил отдохнуть, развеется, как он сказал — посмотреть, как работает моё новое тело во всех ситуациях «Если ты понимаешь, чём я!» — подмигнул он. Да ещё по плечу похлопал. Я, конечно, насторожился — он не смог представить всех его планов. Тур на Бонейру мне показался неплохим развлечением, так как эти полгода просидел безвылазно в семейном поместье. К тому же эта планета курорт находится как раз на Серых территориях. Хотел слегка осмотреться в тех местах, куда собираюсь перебраться.
Тут Алексей, сидевший напротив рассказчика, хотел что-то сказать, но парень и замахал руками.
— Я понимаю, что курорт — это не самый лучший маркер, чтобы составить своё впечатления о всех Серых территориях. Но мне было не из чего выбирать. Прибыли мы сюда обычным рейсовым кораблём, дядя почему-то не взял свою яхту. И расположились в номере одной их гостиниц. Только робот-беллбой принёс наши вещи, как меня вырубило. Эта хитрая сволочь исхитрилась мне блок внешнего управления вживить. Видно один из имплантов был специально модифицирован и перепрошит, а кто-то из врачей подменил при операции им обычный.
— Тут странно. Он же не знал, что ты выживешь, а купить подобное левое устройство дело не пяти минут. За незаконное перепрограммирование имплантов светит десять лет, и их не продают на каждом углу, — недоумевал Алексей.