Он вопросительно посмотрел на адмирала Александрова.
— Не проблема, — пожал плечами тот. — А что конкретно вас интересует?
— Знаете, я как-то слышал, как один корабельный инженер хвастался, что способен придать защитному полю корабля любую форму, вообще любую!
— Есть, такое, — подтвердил адмирал. — Обычно этим балуются курсанты старших курсов. Поле можно сжать, растянуть, придать любую геометрическую форму. Помню, был случай на старом крейсер типа «Кронштадт» — он был учебным кораблём и на нём проходил практику выпускной курс академии Можайского. Крейсер хоть и не линейный, но тоже немаленьких габаритов и генераторов поля имеет несколько. И вот эти гаврики под носом у офицеров провернули занятный трюк. Добрались до блока управления и синхронизации, внесли поправки в программу, а подельник на пульте противокосмической обороны подсветили новые обводы силового поля корабля путём воздействия на поле лазерным излучением малой интенсивности. Если проще — врубили пару орудий на самый малый импульс. И заслуженный крейсер-ветеран превратился в парящую в космосе огромную голую бабу!
Максим заржал, весело хлопнул ладоням по столу, к нему присоединились и остальные присутствующие.
— Вам ха-ха, а в это время комфлота вёл совещание на станции, рядом с которой болтался корабль. Вот он заслушивает очередной доклад, а на огромном обзорном экране, что транслирует изображение окрестностей, происходит подобная метаморфоза. От охренения адмирал даже глаза протёр, но картина не изменилась, а участники совещания также обратили внимание на столь нетривиальное зрелище, и пошли смешки с шепотками. Начальственный мат общим посылом «разобраться и доложить!», говорят, был слышен за семь палуб!
— Курсантам сильно досталось? — поинтересовался генерал Ларин.
— Неслабо. Комфлота вообще поначалу хотел всех причастных уволить, весь курс — и вся недолга. Но отговорили: на обучение было потрачено много денег, а на кораблях ждали пополнения. Поэтому законопатили всех выпускников в такие места, что «ни в сказке сказать, ни пером описать». Патрульные корабли, дальняя разведка, эскадры завесы на границе с арабской лигой, охранные канонерки в одолённых колониях приобрели свежее пополнение. Так что полю можно придать почти любую форму, разве что его защитные функции страдают при отходе от классического эллипса.
— Это замечательно! — потёр руки академик. — У нас, если всё получится, будет поддержка на самом высоком уровне, — он картинно возвёл глаза к потолку зала совещаний.
Планета Земля. Российская империя. Петроград. Литейный проспект. Окрестности нарвской заставы.
Коляска с двумя агентами споро ехала по Петрограду. Особых следов февральских событий на улицах города не замечалось. Петергофский проспект был наполнен транспортом, ломовые извозчики правили свои груженые подводы к складам сухопутной таможни*.
*Просто забавная информация. Одним из сотрудников СПб сухопутной таможни был человек по фамилии Каттани — Каттани Платон Платонович, коллежский асессор, помощник пакгаузного надзирателя (ВПб на 1910).
Дальше, почти у Ново-Калинкина моста их обогнал, весело позвякивая, трамвай. Пересекая Обводный канал, дроу заметили группу вооружённых рабочих — похоже, это был отряд рабочей милиции. Тот нестройной толпой двигался куда-то вдоль канала.
— Странно движение, — один из темных кивнул сторону бредущего отряда. Говорил он тихо и по-эльфийски, чтобы извозчик его не понял.
— Ничего странного. Местные вооружают рабочих, чтобы справится с разгулом преступности. Сегодня вроде девятнадцатое мая — они живут сейчас по так называемому старому стилю. Через пару недель откроется первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов — возможно, это подготовка к нему. Своеобразная проверка сил, — ответил старший тоже по-эльфийски. — Анархисты пятого числа побузят на даче Дурново, там будет противостояние с временным правительством. Особенно отличится министр юстиции Временного правительства Павел Переверзев. Решил показать свою власть и потребовал от анархистов в 24 часа освободить дачу. И тут началось. Анархисты отказались выполнить приказ Переверзева и обратились за помощью к рабочим Выборгского района. 8 (21) июня в районе забастовали тысячи рабочих и встали 28 заводов. «К даче Дурново потянулись толпы, манифестации, вооруженные отряды рабочих», — так писал Николай Суханов в «Записках о революции» На помощь анархистам прибыли 50 кронштадтских матросов, и они совместными силами стали «окапываться» на даче. В общем, закончилось все без стрельбы, но с большими репутационными потерями для правительства. Ибо не стоит угрожать, если нет сил и возможностей воплотить эти угрозы во что-то более существенное, чем просто слова.