Главарь, как самый смышлёный, сообразил чуть раньше, чем его подельники, и с воплем «Ах ты ж сука!» потянулся за наганом. Вот только у Элдора было на это счёт другое мнение, и он показал, что до этого он и правда развлекался. Искусственно сконструированный организм предстал во всем смертоносном блеске. Дроу размазался в воздухе, одним неуловимым движением вытянул из трости скрытую до поры полушпагу, молниеносным взмахом отсёк бандиту кисть вместе с оружием и стремительным выпадом проткнул ему сердце. Два оставшиеся подельника удостоились лишь широкого взмаха, который почти отрубил им головы, и три тела рухнули на землю одновременно.
— Ну, вот и всё, — заключил агент, вытирая лезвие клинка о траву, потом сорвал пучок и старательно протёр перчатки.
— Проверь заодно и карманы, — предложил Дерек. — Может, что интересное найдётся.
Напарник с ловкостью опытного карманника прошёлся по телам. На траву полетели пара ножей, скомканная трёхрублёвая банкнота, горсть мелочи и футляр с золотым пенсне.
Увидев его, Даин только покачал головой: вещь явно не принадлежал этим гопникам — значит, они уже успели поживиться.
— Ну, кажется, кого-то они уже пощипали, — Элдор указал на лежащие тела.
— А потом им не повезло, и они повстречали нас, — заключил Дерек, подняв и старательно расправляя купюру. Вот ещё одно задание выполнили. Если суммировать с теми, что получили в лавках на сдачу, все купюры мелкого наминала получилось собрать. Две трёшки (считая с этой), пятёрка и десять рублей.
— Да, пошли потихоньку отсюда, а то пять трупов уж очень экзотическое зрелище для парка, и случайные прохожие могут не так понять, — продолжил Дерек, убирая деньги в карман.
Револьвер прихватил Элдор, решив, что не стоит разбрасываться оружием. Агенты легко скрылись в аллеях, так никого и не встретив — видно местные знали об орудующей здесь по вечерам банде. Дальнейший путь агентов прошёл без приключений и спустя два десятка минут они были уж на борту корабля разведчика.
Орбита луны. Флот «Русской горнорудной компании». Флагманский линкор «Наварин». Адмиральский салон. Конец дня.
За изысканно сервированным столиком сидели адмирал Александров и Сергей Звонарев — после завершения заседания совета двое руководителей решили обсудить наедите некоторые аспекты произошедшего с ним.
— Кирилл Васильевич, как вы думает — идея академика выгорит?
Адмирал ответил не сразу. Пригубив из бокала, он посмотрел на панель, имитирующую иллюминатор.
— А что мы теряем, Сергей? Ничего, — сам же ответил адмирал. — Такого не ожидает никто — ни союзники, что старательно дёргают временное правительство за верёвочками, ни Петросовет и эсеры, хороводящие там. Здесь почти неизвестно психологическое оружие, а мы его задействуем по полной, люди в России на данный момент пока ещё достаточно религиозны и суеверны. На этом и можно сыграть. Главное, чтобы академик не облажался и техника не подвела.
— После представления я переговорю с Кайзером и обрисую ему наши предложения. Думаю, дроу лорда Ильхаран смогут организовать встречу без лишних свидетелей.
— А если он не пойдет на сепаратный мир?
— Кирилл Васильевич, я думаю, вам не составит труда уничтожить Пиллау или Данциг вместе с эскадрой, что там базируется? После такой демонстрации Вильгельм будет более договороспособен — не захочет же он лишиться своей любимой игрушки. Чем тогда грозить мерзким англичанам, если все флот случайно утонет?
— Я понимаю, что топить придётся максимально эффектно, чтобы дошло! Как говорится, будет по-нашему, а если заерепенятся — все равно будет по-нашему, только больнее!
— Вот вы сразу ухватили суть предстоящих силовых переговоров! — улыбнулся Сергей Звонарёв, беря с блюда канопе с ветчиной. — Кстати! Адмирал, вы специально выбрали такую точку выхода флота, чтобы нас с Земли смогли его заметить все, кто имеет хоты бы бинокль?
— Да. Я знал, что просто тихо сидеть в глубинах космоса мы не сможем — размеренная жизнь не для тех, кто рискнул принять предложения вашего деда и полетел в эту экспедицию. А так пускай астрономы, да и политики немного понервничают — не каждый день космический флот появляется в окрестностях Земли. Хорошая буря будет в прессе! Наверно, мы затмим все новости с фронтов.
— Это если писакам разрешат открыть рот. Там действует военная цензура, и новости о нашем появлении непонятно как будут восприняты общественностью.