Разговор ещё продолжался, когда запиликавший сигнал связи прервал его, сообщил о возвращении разведчиков.
Глава 11
Вмешательство «высших сил»
Земля. Российская империя. Петроград. Невский проспект. Сквер перед Казанскими собором.
Народ вышел из храма после службы, но ещё не разбрёлся по своим делам. Сквер и не большая площадь перед собором была заполнена разночинным людом. В своём большинстве прихожане Казанского Собора, что на Невском проспекте, представляли из себя очень приличную публику — все-таки центр города как-никак. Сегодня в соборе путём «свободного голосования клира и мирян» состоялись выборы правящего архиерея (первый раз за всю истории епархии). Большинство голосов выборщиков получил епископ Гдовский Вениамин, и все собравшиеся были несколько возбуждены. Двое мужчин неспешно прогуливались по колоннаде и обсуждали только что произошедшее событие.
— Вениамин Александрович, как вы полагаете, столь новые веянья в нашей епархии приживутся? — спросил своего знакомого седой господин в мундире с погонами подполковника корпуса корабельных инженеров.
— Да откуда я знаю? — всплесну руками полноватый мужчина лет пятидесяти. — Вы мне ответьте вот на какой вопрос — не боитесь расхаживать в погонах? Вроде их у вас отменили приказом ещё в апреле.
— Ай! — отмахнулся морской инженер. — Этот приказ идиотский, как будто во время войны нет других более неотложных дел, чем форму менять. Буду я ещё галуны эти нашивать и завитки считать. Да и различать цвета на форменных тужурках совершенно невозможно, так что этот приказ повсеместно игнорируется, тем более — у нас, под шпицем. К тому же есть проблемы куда серьезней, чем кажется новым чиновникам из Временного правительства. Знакомые из флотских говорят, что германец на Балтике готовит нам какую-то пакость. Есть вероятность их десанта в районе Рижского залива, а боеготовность нашего флота в связи с известными событиями, мягко выражаясь, внушает опасения. А про наши позиции на островах, которые совсем в инженерном плане не оборудованы, даже и говорить не хочется. Денег на их строительство пока не выделено, а когда спохватится — будет поздно.
— Дела, — протянул собеседник подполковника. — Не хочется, но наверно я ещё больше вас огорчу, Игорь Иванович. С морскими минами у нас тоже проблемы. Из-за революционной лихорадки у нас постоянные перебои с поставками, так что о пополнении запасов можно забыть. Нет. Какое-то количество мы ещё флоту передадим, а потом — все.
— А германец наши минные позиции в Ирбенском проливе постепенно тралит, и латать эти прорехи скоро будет нечем, — со вздохом подвёл итог офицер.
— Кстати! Вы слышали, Николай Яковлевич Цинглер развил бурную деятельность, у него дома собираются армейские и флотские офицеры — обсуждают толи марсиан, толи пришельцев. Вроде как их обнаружили наши учёные из Пулковской обсерватории, — поменял тему с болезненной на более нейтральную гражданский.
— Какие-то слухи до меня доходили, но вы же знаете — я постоянно пропадаю на то на Балтийском заводе, то на Адмиралтейских верфях. Совсем нет времени интересоваться, чем живут светские салоны, — подполковник развел руками.
— Ну, вы, милейший, и сказали! — возмущённо всплеснул руками Вениамин Александрович. — Записали уважаемого учёного, астронома, геодезиста и картографа, профессора, член-корреспондент Императорской Академии Наук, одного из руководителей Русского географического общества в содержателя модного салона! (Причем — «содержателя модного салона» было произнесено так, словно старого генерала обвинили в содержании борделя.)
— Помилуйте! Я знаю, что вы знакомы с Николаем Яковлевичем, и никак не хотел задеть ни его, ни вас. Но у меня и правда практически нет свободного времени, чтобы интересоваться новостями.
— Тогда я вам расскажу коротенько о том, что там обсуждается. — И он негромко стал рассказывать полковнику о научных и околонаучных новостях.
Дамы в шляпках, господа в добротных костюмах, несколько священнослужителей в рясах проходили мимо собеседников, и порой им приходилось прерываться, чтобы раскланяться со знакомыми.
Вдруг из-под небес раздался звука фанфар. Он заполнил площадь, отразился от стен домов, перекрыл шум трамваев на Невском, загулял меж колоннами собора. Народ начал озирается по сторонам в попытке понять, откуда идёт звук, а он нарастал, накатывал словно прибой. Кто первый поднял голову с посмотрел наверх, потом не смогли установить даже самые дотошные журналисты. Но крик.