— Эти полезные согласятся с нами работать? — недоверчиво спросил Александров
— Ну так, как Алексей с ними работает — у них выбора-то сильно нет, — ехидно улыбнулся Звонарёв.
— А! Понял. Писихокоекция, внедрения ложной памяти, «промывка мозгов» — полный набор из арсенала спецслужб, — понимающе протянул адмирал.
— Ну, а что ты хотел, Кирилл Васильевич? Мы сейчас можем высадиться в крупнейших городах империи и взять всю власти в свои руки. Но местные сильно расслаблены анархией, революционными веяньями, и наверняка попытаются устроить акты саботажа, неподчинения. Мы их подавим, но начинать своё правление с массовых казней — не самое лучшее решение.
— Так ты окончательно решил впрячься в это дело?
Александров пристально посмотрел в глаза Сергея.
— Да куда я денусь с подводной лодки? — обреченно выдохнул Звонарёв.
— Это хорошо, что ты, Сергей, для себя всё окончательно решил. Но возвращаясь к наведению порядка в империи — расстреливать всё же придётся. Хаос нарастает, решения временного правительство часто популистские, армия после приказа номер один разлагается просто ударными темпами. И чем быстрее мы закончим войну, тем быстрее сможем приступить к демобилизации этой вооружённой массы — армией я это уже назвать не могу. Да и Петроград стоит освободить от этой крайне нестабильной, взрывоопасной и вооруженной толпы. Агенты и дроны, работающие в столице, передают, что эти массы склонны к стихийным вооруженным выступлениям. И солдаты, и матросы, и рабочие крайне подвержены влиянию всяческих агитаторов. Любой, у кого мало-мальски повещен язык, способен устроить выступление против кого угодно — Царя, Временного правительства, да хоть Римского Папы.
— Сейчас Керенского захомутают, — прервал Алексея адмирал.
И правда на экране появилась пара машин, в которых ехали около десяти человек. Свет карбидных фар довольно ярко освещал им путь. Вдруг одновременно в лобовые стёкла влетели продолговатые предметы, разбив их, полыхнули вспышки света, на мгновение превратив сумерки солнечный полдень. Пассажиры и водители были контужены — некоторые валялись без сознания, другие зажимали уши руками, трясли головой и подслеповато щурились. К машинам подскочили бойцы, раскидав слабо шевелящиеся тела, под руки выволокли человека в полувоенном френче. Один из охранников то ли быстро оклемался, то ли смотрел во время взрыва и вспышки куда-то в сторону, а может вообще спал. Он стал хвататься за кобуру в попытке её расстегнуть и добраться револьвера. Вот только воинов дроу совершено не устраивала пальба, поэтому в лицо поручику засветили кулаком — и ему резко стало не до чего. Тёмный эльф даже поддержал оседающее тело, чтобы офицер не расшибся при падении. Больше сопротивление или попыток воспрепятствовать похищению не было.
С правой стороны на экране возникло окно, и с присутствующими в кабинете поздоровался лорд Ильхоран.
— Господа, — чуть поклонился дроу. — Мои парни хорошо сработали, для них это даже не разминка.
— Ну, чуть позже их ждёт настоящая боевая работа, — ответил на эти сетования Сергей Звонарёв.
— Да, операция в Гельсингфорсе будет посложнее, но я не сомневаюсь, что мои справятся и там. Группы уже заняли исходные позиции, через полчаса начнём.
— Сколько вы туда отправили? — поинтересовался Сергей.
— Двадцать воинов — четыре пятерки. Прекрасно сбалансированная группа, работать будут по большей части холодным оружие и максимально тихо. Но при необходимости у них имеется пара маузеров с глушителями.
— А не мало людей послали⁈ — удивленно спросил адмирал Александров.
— Зачем больше? Кирилл Васильевич, мы же не собираемся зачищать весь город. Там только Центробалт выпилить, а они сидят на «Полярной Звезде» и думаю, что их никто не тронет. Охрана несёт службу спустя рукава, вахтенных наблюдатели не обнаружили: там революция, на уставы можно плевать — это же пережитки царизма. Вот мы и преподадим урок, что не на всё можно плевать!
— А ваши бойцы смогут действовать во внутренних помещениях корабля столь же эффективно? — уточнил Александров.