За спиной Фиро раздались шаги и знакомые голоса, он обернулся – пришли Юта и Йоши. Они несли на закорках Сима и Элли – своих меленьких брата и сестру. Увидев играющих щенков, девушка сняла с плеч весело смеющегося Сима, сунула его Йоши и восторженно всплеснула руками:
– Ой, какие милые! Просто чудесные! Твои?
Фиро кивнул, безрадостно оглядывая подарок:
– Мои.
– Как их зовут? – Юта подхватила одного из щенков на руки и зарылась лицом в пушистую белую шерсть. – Вот этого как?
– Никак, – прозвучали в ответ слова, полные безразличия. – Я не люблю собак.
– Как можно их не любить? – возмутилась Юта и ткнула щенка в лицо другу. – Смотри, какие у них чудные глазки? У этого зелененькие, а у тех двоих золотистые и голубые. Нельзя к ним так относиться, ведь ты теперь их хозяин. Нужно срочно придумать им имена. Давай же, Фиро!
Парень сердито посмотрел на возящуюся у его ног лохматую парочку, потом, не задумываясь, сказал первое, что пришло на ум:
– Весна и Заря.
– Точно, – обрадовалась Юта, – странные имена, но этим чудесным малышам подходят. У Весны глаза голубые, как небо, а у Зорьки золотистые. Здорово, а этого как назовешь? – она настойчиво потрясла зеленоглазым щенком перед носом Фиро.
– Трава, – с ходу выпалил тот. – Пусть будет Трава.
Уставший от тряски щенок вдруг сердито тявкнул и ловко цапнул девушку за палец.
– Ай, – вскрикнула Юта, роняя свою ношу. Ее брат весело рассмеялся:
– Серьезный зверь, с характером.
– Глупая лайка, – отмахнулся Фиро, тоскливо глядя на пустую дорогу, уходящую от замка на запад.
Неприятно быть вторым и всегда оставаться на последних ролях. Парня грызла обида. Его брату отец подарил коня, того самого, о котором он мечтал с детства. А что досталось ему? Три глупых щенка. Глупых и бесполезных. Несправедливо. Надо отдать должное Фиро, обида, живущая в его душе, никогда не перерастала в чувство зависти. Он не завидовал брату, он им восхищался, старался во всем копировать, следовать подражать. Но усилия юноши оставались тщетными. Никакие тренировки не помогали достигнуть того же мастерства и той же стремительной скорости и небывалой ловкости, которыми обладал Айзе. Быть может, виной тому было извечное равнодушие отца, который будто не замечал младшего сына.
По возвращению, отец и брат рассказали последние новости. Старший сын князя Хиго, Шайя, пострадал на охоте от клыков огромного кабана. Никто из лекарей Хиго не смог облегчить страдания раненного, поэтому он обратился за помощью к соседу. Проявив снисхождение, князь Арагана отправил к Шайе собственных целителей, но и их труды успехом не увенчались. Больному с каждым днем становилось все хуже и хуже.
Тогда Фиро мало интересовали проблемы Хиго. Разговоры отца он слушал вполуха. Услыхав, про кабана, вспомнил события почти десятилетеней давности и задумался, не тот ли это кабан, от которого когда-то их с Йоши и Ютой спас старший брат.
Прошла пара недель. Неожиданно по округе поползли восторженные вести – сын Хиго жив и здоров, и причина его выздоровления – небывалое мастерство таинственной целительницы, недавно объявившейся в Фирапонте. Сперва все решили, что хрупкая, как тростинка, улыбчивая девушка, исцелила Шайю Хиго случайно, но потом все стало на свои места. Молодую целительницу с непогодам мудрым, взрослым взглядом признали гением своего дела. Ее звали Клодия.
Так, потайными тропами, легкой поступью в Фирапонту явилось зло. Оно не встретило на своем пути преград, ибо, как любое другое зло, было хитро и коварно, а к тому же умело ловко прикидываться благодетелью и мутить головы жаждущих быть обманутыми. Нет более благодарной публики, чем потерявшие надежду и получившие шанс на ее обретение. Нет никого одержимее и беспринципнее человека, решившего получить силу и славу любым путем, готового идти по трупам в буквальном смысле этого выражения…
И вся Фирапонта сошла с ума. Клодию боготворили, восхваляли, засыпали дарами. Она не спешила открываться каждому, осторожничала, словно боялась чего-то. Всегда была настороже, как охотница, ждущая добычу. Не доверяла никому. Так в один прекрасный день рядом с ней появилась воительница с Севера, черноволосая, мрачная Бернадет. Эта хмурая молчаливая женщина, непревзойденная мечница, стала верным телохранителем Клодии, пока та, тихо, заговорщицки, собирала вокруг себя молодежь из семей местной элиты.