— Я не напрашивалась на ваши комплименты, — пробурчала эльфийка, опуская ресницы. Отчего-то сердце предательски заколотилось, а щёки слегка порозовели.
— Цветок мака. — Марк коварно припомнил ей танцы в роще.
— Ах, так значит! — взорвалась его кузина. — Ну и пожалуйста! И не нужны мне ваши истории. Счастливо оставаться. — И она бегом направилась к своему коню, с намерением скакать галопом куда угодно.
— Тию! — ринулись за ней оба парня. — Тию, притормози! Ну не сердись. Мы не со зла вовсе. Просто шутим.
— Всё хорошо. — Марк первым догнал внучку Холтафа и обнял. — Только не надо злиться, — прошептал он ей на ухо.
— Ну и характер, — пробормотал Тристан.
— Ладно, мир. — Тию улыбнулась брату. Потом покосилась на нового знакомого.
— Предлагаю отметить знакомство за кружкой эля, — предложил Марк. — Заодно и поговорим.
— Всегда «за», — отозвался Тристан.
— Если только нам никто не помешает, — нахмурилась Тию.
Когда троица снова вошла в таверну, они стали свидетелями того, как последнего раненого несут на второй этаж. Там были комнаты, сдаваемые приезжим. Марк помрачнел, подошёл к Хозяину, вручил ему деньги, попросил вызвать какого-нибудь лекаря и обеспечить хороший уход.
— Он что, ненормальный? — Тристан изумлённо взглянул на Тию.
— Он необыкновенный, — гневно взглянула на него эльфийка. — Только боюсь вам этого не понять.
— Действительно необыкновенный, — рассеянно кивнул головой Тристан. — Я не встречал таких в своей жизни. Впрочем, таких, как вы, пожалуй, тоже, — добавил он с оттенком иронии в голосе.
— Прекратите, наконец, эти ваши намёки, — возмутилась Тию. — Иначе…
— Что иначе? — переспросил подошедший Марк. — Не успел отойти, как вы снова ссоритесь.
— Ну что ты, мы очень мило здесь беседуем, — кротко ответила брату Тию. Взглядом же она уничтожила своего собеседника и развеяла пепел по ветру. Тристан подавил ехидную ухмылку и отпил из кружки.
— Ну что, все уже за столом. — Он оглядел присутствующих. — Тогда начну свою повесть. Я уже имел честь вам сообщить, что являюсь отставным офицером. В отставку вышел буквально на днях. Собственно и в армию я попал по воле обстоятельств, не по велению души. Но об этом как-нибудь потом. Однажды мне довелось спасти жизнь одной важной шишке на поле боя и в благодарность за это, он произвел меня в офицерский чин. Это была удача, ибо с моим происхождением подобное мне не светило до конца дней. — На этом моменте Тристан горько усмехнулся. Похоже, его тяготила эта тема. Возникла долгая пауза, которую нарушил Марк своим мягким голосом.
— Мы не принуждаем вас, говорить о тяжёлых вещах, — сказал он, сочувственно глядя на Тристана. Слово «бастард», презрительно вырвавшееся из уст Глостера, слишком хорошо запомнилось Марку, и он не хотел, чтобы новый знакомый лишний раз вспоминал об этой больной теме.
— Не обращайте внимания, — тряхнул головой рассказчик. — Сам себя вогнал в тоску и вас за собой тяну. Итак, я прослужил ещё около пяти лет в офицерском чине. Чужак в этой среде, белая ворона. В конце концов, война мне осточертела. Мне захотелось стать мирным фермером. Тогда я и подал прошение об отставке. Покровитель долго отговаривал. Ещё бы — меня совали в такое пекло, в котором мало кто мог выжить. А я выживал. С огромным сожалением покровитель подписал-таки мою отставку, но попросил не исчезать далеко. Мало ли что? А вдруг родине ещё потребуется моя неприкаянная голова. Я нехотя кивнул и вышел.
Теперь я стал свободным человеком и мог осуществить свою мечту о тихой ферме. У меня был на примете участок земли в местной деревеньке и утром я выехал, чтобы его посмотреть и столковаться с хозяином о цене.
День был жарким. Я ехал не торопясь, наслаждаясь погодой и свободой. Неожиданно меня догнал очень странный путник. Явно нездешний. Монгол. Он попросил указать дорогу к таверне «Весёлый бобёр», а если у меня есть время, так и проводить его. Он нездешний и боится заплутать. Времени у меня было достаточно, и вскоре мы добрались до пункта назначения. Тогда он спросил, не составлю ли я ему компанию за столом? Я опять же согласился. Мы нашли свободный столик. Он огляделся по сторонам, остановил свой взгляд на той пятерке, с которой мы с вами уже познакомились и тихо сказал мне: «Вы ведь смелый человек и, я уверен, не допустите, чтобы на ваших глазах случилась несправедливость по отношению к двум достойным молодым людям». И он назвал ваши имена.
— Наши имена! — воскликнула Тию. — Но как он мог знать? Он что, волшебник?
— Кто он, я понятия не имею. — Тристан забавлялся горячностью эльфийки. — Чужеземец. И ещё он велел не спускать глаз с той пятерки, что я и делал. Как оказалось, весьма кстати.