Марк пытался разомкнуть смертельные объятия на своей шее, но его руки слабели, а из горла вырывался только хрип. Подоспевший так вовремя Тристан оторвал лапы мерзкого существа от шеи друга и так сдавил их своей железной хваткой, что хруст был слышен далеко по лесу. Мерзкий водяной завыл и плюхнулся обратно в воду. Было видно, как он улепётывает подальше от этого места.
А Тристан подхватил за талию шатающегося и задыхающегося Марка и потащил на берег, где металась Тию. Она подхватила кузена с другой стороны и помогла дотащить до костра. Там Марк свалился на землю и зашёлся в жутком приступе кашля. Сдавленное горло давало о себе знать. Когда он затих, Тию положила его голову себе на колени и стала осторожно втирать в шею какой-то ароматический бальзам.
— Что… что это было? — просипел Марк.
— Тс-с! Тише, — прошептала девушка. — Помолчи немного. Пускай твои связки переживут шок. Я очень надеюсь на бабушкин бальзам. Он многих поднимал на ноги и тебе поможет.
— Это был гриндилоу, — ответил на вопрос Марка Тристан. — Речной демон. Отвратный тип. Он на людей нападает и топит в глубинах озера. Но не всегда у него это выходит — пальчики уж больно хрупкие. Натура, видать, артистическая. Но, я надеюсь, что надолго отбил у него охоту к людям приставать.
— Спасибо, Тристан, — прошептал Марк и снова слегка закашлялся. — Если бы не ты…
— Да ладно, — усмехнулся приятель. — Ты тоже меня от смерти спас. Квиты.
— Ну, помолчи же, — умоляюще глянула на брата Тию. Он только улыбнулся, взял её руку и поцеловал. Она поняла благодарность без слов и пригладила его растрепавшиеся волосы.
Тристан молча взглянул на тихую семейную сцену и с удивлением для себя отметил, что хотел бы сейчас оказаться на месте пострадавшего. Даже побывать в удушающих объятиях, если бы после этого его ждало такое вот вознаграждение. От этой девушки, такой дерзкой и невоздержанной на язык, упрямой и капризной, жутко своевольной и всё же … умеющей быть нежной. Как счастлив будет тот, для кого она захочет открыть этот свой тщательно оберегаемый светлый уголок души.
Беспокойная ночь продолжилась созерцанием яркого пламени костра. Разумеется, мысли о кулинарных изысках исчезли — довольствовались тем, что было в наличии. Говорить не хотелось. Все трое сидели, погруженные каждый в свои не слишком весёлые мысли. Марк или Тристан иногда подбрасывали новые ветки, которые мгновенно исчезали, пожираемые ярким пламенем.
«Вот так, наверное, и этот недобрый лес пожирает своих непрошеных гостей, — думалось Марку. — Какие ещё сюрпризы нам уготованы? Горящая топь, какие-нибудь горгульи, чудовища из ночных кошмаров, вроде Моры? БРЕМЯ! — Он горько усмехнулся. — Чувствую себя, как Фродо с кольцом. Разве я рожден для подвигов? Я не солдат, как Тристан. Да и тот, вижу, притих, помрачнел. А Тию… ей здесь совсем не место…»
Ход его мыслей был прерван легким шумом, доносящимся из чащи деревьев. Марк и Тристан вскочили на ноги, схватились за мечи и напряжённо вглядывались в темноту, ожидая любой опасности. Свет костра высветил высокую и худую фигуру, кажется человеческую (но друзья уже во всем сомневались), направляющуюся в их сторону.
— Остановись! — крикнул Тристан. — Кто ты такой и что тебе здесь надо?
— Я Рой Мейсон, — резковатым тенорком произнёс незнакомец. — Сбился с дороги, пошёл на свет. Если бы только вы позволили переночевать здесь, был бы весьма признателен.
— Зачем в лесу один бродишь? — подозрительно спросил Марк
— Шёл в Ормон, — как-то неуверенно, запинаясь, пробормотал Мейсон. — Заблудился.
— Ты бы врал более правдоподобно, — недобро усмехнулся Тристан. — Ормон в противоположной стороне. Либо говоришь правду, либо убирайся, откуда пришел.
— Хорошо, хорошо, — замахал руками Мейсон. — Я скажу правду. Только, надеюсь, что вы меня не выдадите.
— Посмотрим. — Марк уже начал терять терпение. — Выкладывай, что там у тебя.
— Я бежал от кредиторов, — скороговоркой заговорил ночной гость. — У меня была маленькая хлебопекарня. Дела шли паршиво, денег совсем не стало. Я занял у соседа-богача, чтобы купить муки и как-то продержаться. Обещал процент с прибыли. Однако в этом году случился неурожай. Цены на муку жутко подскочили. У меня не то, что прибыли — всё в убыток пошло. А сосед за долгом пришел. Я пытался убедить его подождать, он не захотел. Назначил срок неделю, иначе — долговая яма. Я сбежал. Сам не знал, куда бегу. Вот в лес попал, заблудился. Не выдавайте меня, пожалуйста, — чуть не плакал он.
— Что скажешь? — вопросительно глянул Марк на Тристана.
— Да кто его знает? — пожал тот плечами. — Вроде похоже на правду. Задёрганный весь.