По болоту потянуло туманом. Бело-серое покрывало потихоньку затягивало дорогу.
— Вот проклятье, — выругался Тристан, — эдак, с пути сбиться можно.
— А я вообще удивляюсь, как ты здесь ориентируешься, — заметил Марк.
— Есть система примет на болотах, которые я знаю. И потом двигаемся строго в северном направлении. Но туман может многое показать не в том свете. Хотя, — Тристан остановился, — пожалуй, это не самое страшное здесь, на болотах. Взгляни.
Марк проследил глазами туда, куда указывал друг и вздрогнул от неожиданности: на поверхности болота возникло несколько жёлтых и зелёных шаров. Они горели каким-то неярким, призрачным светом, без дыма.
— Блуждающие огни? — глухо уточнил у Тристана Марк. Тот молча кивнул, следя глазами за таинственным явлением природы. Вот среди шаров появилось несколько жёлтых свечей. Они также медленно передвигались в тумане без ветра. Была во всем этом какая-то холодная, пробирающая до костей жуть.
— Идёмте, — тихо сказал Тристан. — Зрелище не из приятных. Тию, пожалуйста, только за мной. Будь осторожнее.
— Да, — непривычно кротко ответила ему эльфийка. — Я иду, не волнуйся.
Все устали, но продолжают идти. Молча. Болото кажется живым существом, коварным и прожорливым. То и дело раздается глухое урчание, где-то в его глубинах, похожее то ли на переваривание пищи сытым желудком, то ли на стоны жертвы. А туман всё сгущается, заползая в душу мрачным отчаянием.
Неожиданно лошади издают испуганное ржание, начинают пятиться назад и храпеть. Сдерживать их всё сложнее — того и гляди сорвёшься с узкой тропинки прямо в топь. Но что напугало животных? Друзья вглядываются в туман и леденеют от ужаса, потому что из сероватой густоты тумана проступают самые жуткие силуэты, какие только можно себе вообразить. Несомненно, это призраки тех, кто погиб в этом страшном месте. Они улыбаются ужасной улыбкой смерти и протягивают костлявые руки, будто стремятся утащить к себе, на дно новую жертву.
— Тию, дай мне твой мешок! — кричит Тристан. — Лошади! Нужно завязать им глаза. Иначе мы не сможем их удержать. — Эльфийка дрожащей рукой подаёт мешок. Она изо всех сил старается держаться, но мрачные, молчаливые призраки слишком сильно действуют на её нервную систему.
— Всё будет хорошо, моя милая кузина, — шепчет ей успокаивающе Марк. — Это ненадолго. Мы скоро покинем это место. Помоги мне набросить мешок на голову моей лошади. — Внучка короля эльфов кивает, и старается не думать о том, что их окружает, помогая брату.
— Они нам ничего не сделают, — ободряет её Тристан. — Теперь можно идти. Лошади немного успокоились. Осторожнее. И не думайте об ЭТИХ. Считайте, говорите, отвлеките мозг. Будто их нет.
Тию стала считать вслух. Она смотрела только под ноги, чтобы не видеть ни проклятых огней, ни страшные фигуры, которых становилось всё больше и больше. То здесь, то там они выползали из тумана и следили своими пустыми глазницами за тройкой друзей. Их очертания становились всё ужаснее, всё больше. Одним своим видом они могли довести до безумия и заставить оступиться, попасть в смертоносную трясину. А между ними, медленно плыли мерзкие шары, подсвечивая призрачных утонувших, искажая их и без того жуткий облик.
Тройка друзей пробиралась сквозь этот мрачный строй, не глядя на них и сосредоточившись лишь на дороге. Монотонный счёт Тию помогал идти. Ещё столько шагов, ещё столько — и мы у цели.
— Вон берег, — прохрипел Тристан. — Мы дошли. Почти дошли.
Из последних сил они дотащились до сухого места и теперь с трудом переводили дыхание. Марк, заметив, что Тию дрожит, а глаза её полны слез, торопливо обнял кузину и прижал к себе.
— Моя родная, хорошая девочка, — бормотал он, нежно поглаживая её по спине и плечам. — Моя самая храбрая девочка. Всё закончилось, ты их больше не увидишь. Успокойся, всё хорошо.
— Тию, не молчи только, я прошу тебя. — Тристан уже разобрался с лошадьми и теперь обеспокоенно подошел к друзьям. — Крикни, разбей что-нибудь, скажи мне какую-нибудь колкость, но только не молчи. — Он торопливо умывает её лицо холодной водой из фляги. — Умоляю, не молчи. Ну что мне сделать? — в отчаянии крикнул он. — Тию, я на колени встану. Ну, посмотри же на меня, Тию. — Он, в самом деле, бухнулся перед ней на колени, лихорадочно соображая, что бы такое выкинуть, чтобы привлечь её внимание и вывести из состояния шока. Природа пришла ему на помощь в виде небольшой еловой ветки, которая неожиданно свалилась на голову парня, запутавшись в волосах. Вид у него при этом получился настолько комичным, что Тию сначала тихонько хмыкнула, а потом рассмеялась уже в голос. К ней присоединился Марк, со своим заразительным смехом, а потом уже и сам Тристан расхохотался так, что эхо пошло по лесу. Это была реакция всех троих на пережитый шок. Они смеялись, и кошмары болота покидали их сознание, возвращая в души привычный оптимизм и жизнелюбие. Каждый из них был слегка безумен, но в хорошем смысле. Они верили в то, что капризная Госпожа Фортуна всё-таки однажды повернет к ним свой сияющий лик и мрак отступал перед их светлыми душами.