И вдруг появляются какие-то странные люди, которые вроде бы и не слишком его боятся. Мало того, лечат его больную лапу. И как теперь с ними нужно поступить?
Гарникс сел и опустил большую голову поближе к земле, чтобы рассмотреть лучше своих спасителей. Указательным пальцем на передней лапе он осторожно коснулся каждого. В голове вертелось что-то давно забытое, но очень важное. Что-то такое, что сейчас нужно сказать. И он вспомнил. Да-да. Вспомнил.
— Благодарю вас, — медленно выговорил он, ужасно стесняясь нахлынувших чувств.
— Не стоит благодарностей. — Марк улыбнулся ему в ответ так светло, как умел только он один. У Гарникса потеплело на сердце.
— Значит, ты и есть тот самый эльф-полукровка, который должен победить Чёрного колдуна? — проговорил дракон, задумчиво разглядывая своего визави.
— Так мне сказали, во всяком случае, — развел руками Марк.
— Ну что же, я рад и не рад этому одновременно. Рад потому что меч попадет в руки человека достойного, а не рад … Трудно тебе будет. Невероятно трудно. — Какое-то время Гарникс молча размышлял. Этот процесс давался ему нелегко. Одно дело резвиться в какой-нибудь деревне, пугая местное население. И совсем другое — решить судьбу главного своего сокровища, оценить достоинства рыцаря, который за ним пришёл. В конце концов, возникшая симпатия к Марку и его друзьям перевесила. — Идёмте, — решительно сказал дракон и двинулся в сторону пещеры. Трое друзей переглянулись и пошли за ним. Их охватило волнение: вот она, цель путешествия!
В пещере было довольно темно, но Гарникс сделал факел из просмоленной палки, слегка дохнув на неё. К удивлению его гостей воздух здесь был сухой и лёгкий, ни о какой плесени не могло быть и речи.
Дракон подошел к возвышению у стены, поманил лапой Марка и вручил ему факел. В его неровном свете эльфийский принц увидел то, что заставило его сердце заколотиться в два раза быстрее: на возвышении стоял узкий ларец из дуба с великолепной резьбой и вставками из серебряных медальонов. Один из них был расположен на крышке. На нём в технике чернёного серебра было изображено нечто, вроде герба: единорог, передними лапами наступивший на змея в обрамлении странного венка из еловых веток и вплетенных в них флейт. Ниже, уже в круге был какой-то совсем непонятный знак, из пересекающихся треугольников. В полном молчании Марк приподнял крышку ларца.
— Меч, — прошептала Тию. — Тот самый. Наконец-то.
Тристан тихонько сжал её руку, призывая к молчанию. Все трое в немом восхищении разглядывали сокровище. На ножнах и на эфесе меча был отчеканен всё тот же единорог, наступающий на змея, и вился венок из еловых веток с флейтами. В самой верхней точке эфеса сверкал великолепный рубин.
— Возьми, он твой, — сказал Гарникс. — Марк нерешительно взглянул на дракона, затем перевел взгляд на меч. — Он твой, — повторил ящер. — И только тогда будущий освободитель Колхиора осторожно взял сокровище в руки и медленно направился к выходу. За ним устремились остальные.
Уже на ярком солнце Марк вынул клинок из ножен и поднял его к небу. Сталь самой прекрасной закалки отливала лёгкой синевой в лучах дневного светила. На лице Марка сверкнула улыбка торжества.
— Ура! — не выдержала Тию. — Теперь смерть Черному колдуну. Жди, Колхиор — идёт твой Освободитель.
— Тию, — засмеялся Тристан. — Когда мы выходили в экспедицию, Уилфрид был еще королём.
— За эти три дня что угодно могло случиться, — отпарировала эльфийка. — Марк, дай подержать это Чудо.
— Воительница, — усмехнулся кузен, осторожно передавая сестре меч.
— Смотрите, здесь надпись на клинке, та самая: «Я предан одному хозяину».
— И знак, — задумчиво пробормотал Тристан. — Странный знак, как на крышке ларца. В самом низу клинка почему-то.
— Такой же знак на медальоне Могущества и Силы, который никогда не снимает Хитклиф, — проявила познания Тию.
— Нужно, чтобы оба знака, на мече и на медальоне соприкоснулись, — уточнил Гарникс. — Только тогда мир избавится от колдуна. Просто убить его мечом нельзя, ты понял? — обратился дракон к Марку.
— Как всё запутано, — пробормотал эльфийский принц.
— Не усложняй, — хлопнул его по плечу Тристан.
— И ты ещё сомневался, что меч предназначен тебе, кузен. — Тию изучала горящими глазами реликвию. — Взгляни: эти флейты, явный намек на твою музыкальную сущность, а еловые ветки это смелость, цельность и честность. Всё, как в твоей душе. Кроме того, в китайской символике ель означает избранного и терпение. Ты у нас действительно избранный. А уж, сколько терпения ты уже проявил. Так что не увиливай, милый братец. Подвиг тебе придется совершить.