— Да какое сравнение, — замахала руками Тию. — Разве в мёртвой машине ты чувствуешь ветер? И разве ты движешься в такт с живым и гибким телом твоего, как ты сказал, лётчика? Я поправлю, летуна. Это как скачки на лошади, только в воздухе. И это великолепно.
— Взгляните вниз, — прервал разговор Тристан. — Как много людей. Они бегут куда-то. Что-то случилось.
— Мне кажется там женщины и дети, — добавил Марк, вглядываясь в толпу.
— Очень может быть, — пробормотал Тристан. — И, думается, я знаю, откуда они бегут. Из Ормона, столицы Колхиора.
— Ты думаешь… — Марк не закончил мысль.
— Возможно. Весьма вероятно, что там началась нешуточная заваруха. Гарникс, не мог бы ты приземлиться где-то поблизости?
— Могу, — ответил дракон и пошёл на снижение.
Глава 10. Немного психоделики из жизни замка
— Идиот! — орал Хитклиф, швыряя на пол свое Зеркало Мира. — Сентиментальный кретин! По головке его погладили, лапку вылечили. И он, как собака хвостом завилял. Лично сюда доставил моих злейших врагов. Вот и верь после этого в свирепость драконов.
— Доброе слово и кошке приятно, — злорадно ухмыляюсь я.
— А тебя вообще не спрашивают, — бесится Хитклиф. — Нет, ну в нем я был уверен. В его репутации. А он сопли распустил, и меч сам отдал. Лично в руки этому проклятому полуэльфу. Гипнозом он обладает, что ли? Или колдовством, которого даже я не знаю.
— Это колдовство называется обаяние, — снова ввернула я. — Вспомните, я говорила уже: в нём этот дар от природы. К нему тянутся женщины и животные. Он светлый.
— Торжествуй, пока ещё можешь. Но недолго вам всем осталось. Он будет умирать медленно и мучительно, пока весь его, как ты говоришь свет, не выйдет из него по капле. И ты увидишь всё, ничего не пропустишь. Это произойдет здесь. И очень скоро.
— Ненавижу вас, — прошипела я.
— Ничего, это временно, — усмехнулся Хитклиф. — После его смерти и этот вопрос будет решен.
— Вы ведь умный человек, — пробормотала я, сжимая кулаки, чтобы сдержать слёзы. — Ну как же вы не хотите понять, что злоба и ненависть порождает злобу и ненависть в ответ. Посмотрите на Гарникса: он был зол и одинок, а теперь у него есть друзья. Найдите же в себе хоть каплю чего-то светлого, доброго. Неужели в вас этого нет совсем?
— А ко мне, — будто раненый зверь заорал Хитклиф, — ко мне хоть кто-то в этом мире проявил каплю чего-то доброго? НЕТ! Я выпрашивал её, как нищий просит милостыню. Однажды я полюбил, я всего себя готов был отдать. И что взамен? Меня оттолкнули с презрением, как вошь, как таракана. Ради какого-то ветреника, который и оценить это не в состоянии; который купается в любви, тонет в ней. Он отнял у меня всё. Так пусть умрет. А я буду жить, вечно и счастливо. С моей Мирандой. Вот это будет справедливо, наконец. Тебе чего? — Это уже относилось к жуткому существу, которое молча возникло в дверях.
Я не впервые видела этих монстров, которых Хитклиф называл своими идеальными солдатами и, наверное, был прав. Это были не люди — машины для убийства. Безупречно отлаженные, чётко и без размышлений выполняющие приказы. Они убивали, грабили, насиловали с диким азартом, не ведая жалости и не рефлексируя по этому поводу. Они были истинным лицом войны, уничтожающей в человеке все человеческое. А точнее лица у них не было. Совсем. Были только доспехи. Железные доспехи и железное сердце. Идеальные вояки.
Военный монстр склонил голову в почтительном поклоне перед своим создателем и молча протянул ему какой-то предмет, завернутый в кусок чёрного бархата.
— Что это? — резко и отрывисто спросил Хитклиф, разворачивая ткань. И тут же у него перехватило дыхание — оттененная чёрным цветом, в его дрожащих руках, сияла золотая корона, украшенная драгоценными камнями.
— Уилфрид низложен, — взволнованно прошептал колдун, не сводя глаз со знака королевской власти. — Вы сделали так, как я сказал? — повернулся он к монстру.
— Да, мой господин, — раздался металлический голос из доспехов. — Заперли в комнате без окон в его замке. В охране пятеро. Сменяются каждые два часа.
— Отлично, — удовлетворенно улыбнулся Хитклиф. — Он нужен мне пока. Я хочу, чтобы всё было законно. А это значит, он должен передать корону мне и публично объявить своим преемником. В королевский замок я перееду уже после коронации. Пока всё не закончилось, мне удобнее будет управлять делами Колхиора отсюда. Ступай, — махнул он рукой в сторону доспехов. — Монстр снова поклонился и вышел, а Хитклиф отбросил в сторону ткань, взял корону в руки и подошел к зеркалу. — Она просто создана для меня, — пробормотал он, разглядывая своё отражение. — А я для неё. Именно я стану настоящим королем Колхиора, основателем целой династии. Миранда станет моей королевой. А будешь себя хорошо вести, — колдун повернулся ко мне, — поселю твой призрак в нашем замке. Будешь жить с нами. Я даже оставлю тебе способность говорить и размышлять. Как ни странно, привык я к тебе, болтать с тобой. А может … — он понизил голос, — королевой станешь ты. Я ещё не решил окончательно.