Внезапно я почувствовала, как кто-то больно сжал мои плечи, и насмешливый голос сзади произнес:
— До чего же трогательно. Принцесса в ожидании избавителя. О, да! Он летит, твой принц. Летит на драконе. Как в сказке, верно?
— Отпустите! — Я пытаюсь вырваться из железных тисков Хитклифа (а это конечно был он). – Мне больно.
— Ах, простите, принцесса, — продолжает издёвки хозяин замка. – Я причинил вам боль. Невольно, поверьте. Совсем скоро здесь начнутся события уже не для слабой женщины. Я вынужден оберегать вашу хрупкую психику и потому возьму на себя смелось избавить вас от зрелища крови и мучений. — Он будто клещами схватил меня за руку, и потащил в замок. Я беспомощно задергалась. — Прекрати, — злобно взглянул на меня Хитклиф. — И не вынуждай меня применить своё колдовство по отношению к тебе. Ты видела, что произошло с Мирандой? С тобой может быть гораздо хуже. Так что иди за мной молча.
Я вынуждена была уступить грубой силе. Похоже, он тащит меня в мою же комнату. Распахнув дверь, грубо втолкнул меня внутрь.
— Увы, приходится отсрочить счастливую встречу двух влюблённых, — притворно сокрушался Хитклиф. — Ромео мне должен кое-что, а Джульетта, боюсь, может помешать нашей милой беседе. Посидишь пока здесь — так будет спокойнее нам обоим. Но принять последний вздох возлюбленного ты сможешь. Я не злодей. Позволю вам проститься. Навсегда. — Он захохотал безумным смехом, выскочил за дверь и повернул ключ в замке. Затем крикнул из коридора: — Оставляю тебе Зеркало Мира. На случай если захочешь полюбоваться зрелищем его гибели.
Снова безумный смех, удаляющийся по коридору. Я бросилась к двери и колотила в неё кулаками до тех пор, пока совсем не обессилила. Потом опустилась на пол и разрыдалась. Всё кончено. Мы все погибли. Марк, Миранда, я. Все мы во власти безумца. Что можно сделать? Что?
***
Гарникс подлетал к замку. Уже видны были высокие башни, освещённые призрачным лунным светом. Сердце Марка глухо отстукивало в груди. Пророчество. Здесь оно должно быть исполнено. Исполнено им. Он не должен дрогнуть. Но что это за свет полыхнул из замка?
— Это он, Хитклиф, — прорычал Гарникс. И Марк увидел, как от замковых стен отделилось нечто странное, металлическое, объятое алым пламенем. Оно приближалось всё ближе, ближе. И вот уже можно разглядеть большую птицу с раскрытыми крыльями. Верхом на ней восседал человек с длинными, развевающимися по ветру волосами. В руках у него был какой-то пламенеющий жезл, яркий свет от которого бросал алые блики на металлическую птицу, от чего она казалась горящей.
Марк узнал своего страшного врага. В его сознании вмиг промелькнул тот день, когда Миранду принудили выйти замуж, её гибель. Вспомнил, как его избивали шестеро и тот удар, нанесённый ему почти в бессознательном состоянии. И своё бессилие перед страшными обстоятельствами жизни. Гнев и ненависть вспыхнули в душе Марка. Убить, раздавить, уничтожить. Это существо не должно жить и мучить других ради собственной прихоти.
Хитклиф будто прочёл его мысли. Безумная ухмылка мелькнула на его лице. Он наслаждался моментом. Тот, кого ослепленный страстью колдун ненавидел всей душой, наконец, в его власти. «Он светлый», — вспомнились ему слова влюбленной девушки. Да, этот свет, будь он проклят, всегда оберегал мальчишку-полуэльфа, притягивал к нему как магнитом и людей и животных. Посмотрим, как он теперь поможет. Месть, как же ты сладка! Хитклиф даже засмеялся от удовольствия. Но сначала немного поиграем.
И металлическая птица принялась наматывать круги вокруг могучего тела Гариникса. Дракон извивался, стараясь схватить дрянную железяку, но она оказалась юркой и ускользала от него с ловкостью кошки. Гарникс несколько раз пускал огонь из пасти, чтобы расплавить эту бестию, но всё без толку — из клюва птицы лилась вода и тушила пламя.
Вскоре Хитклифу надоело просто забавляться, и он махнул в сторону Марка своим жезлом. Полетели огненные стрелы, грозя спалить всё на своем пути. Однако Марк выхватил меч и отбивал огненные атаки. Это уже было настоящее сражение: вода и пламя смешивались в воздухе, будто решая, кто сильнее; мелькали огненные молнии. В их свете меч Марка казался алым лучом, рассекающим страшных змей.
Птица продолжала виться вокруг Гарникса, время от времени вонзая свой острый клюв в его тело. От укусов не спасала даже мощная чешуя дракона. Раны были болезненными, но Гарникс мужественно терпел всё. Даже не верилось, что совсем недавно он устроил скандал всего лишь от занозы в лапе. Но тогда он был совсем один и завывал больше от тоски, а теперь сражался с бездушной стальной птицей без единого стона. Потому что было ради кого. Ему удалось изловчиться и мощной челюстью повредить одно из крыльев птицы, но она лишь слегка потеряла равновесие и продолжала летать дальше. Железо не чувствует боли, а механизм внутри был отлично отлажен.